Как и почему я стал язычником

Это учебный форум, на котором собираются материалы, разъясняющие суть родноверия и его обрядности в наиболее доступной форме.

Как и почему я стал язычником

Сообщение Велимир » 16 окт 2015, 13:19

Как и почему я стал язычником

1. Опыт показывает, что для прихода человека к язычеству необходимо несколько условий. Первое и основное: такой выбор веры определяется внутренней картой сознания, рельефом разума человека. Подобно тому, как в горной стране жидкость займёт заранее известные места: долины и ущелья, оставляя над собою горы и возвышенности, так же и разум каждого человека в его мыслях, чувствах, действиях и социальных ролях выбирает что-то ему более свойственное, а не свойственное - отвергает.
Иначе говоря, ключевую роль в выборе веры играет изначальная предрасположенность сознания человека, данная ему от рождения и восходящая к его генотипу. В связи с этим, многие язычники, отвечая на вопрос о выборе веры, говорят, что они были язычниками всегда, с детства. И лишь осознали это повзрослев.
Такая умственная предрасположенность обычно включает в себя человеческую самодостаточность, обострённое чувство совести, чувство внутренней доброты и проявляющуюся с раннего детства способность к личному общению с Природой.
Второе условие - это конечно внешние исторические и культурные факторы. С одной стороны, человек может быть ориентирован на язычество с детства благодаря сохранившимся традициям у его родных и благодаря месту проживания. Но парадокс в том, что человек, даже получивший от родителей в наследство традиционную культуру и навыки жизни в Природе, может выполнять многие языческие правила и при этом упорно язычником себя не считать просто потому, что родители в детстве объяснили ему, что он иной веры. В осознании, догадке о том, что человек видит мир и переживает его по язычески, заметно помогает знакомство человека с теми людьми, которые уже встали на путь языческого богопознания, и начали говорить об этом вслух.

Когда же можно сказать о человеке, что он язычник? Язычник может не ведать богов, но при этом усматривать в явлениях Природы божественные начала Мира. Тут, на мой взгляд, ключевым оказывается признание или хотя бы допущение человеком идеи, что Мир полон живого и осознающего себя разнообразия: Мир живой, и он находится с человеком в непрерывном диалоге. Земля и Небо, Вода и Солнце - говорят с нами.
Язычество в наше время характеризуется тем, что это в первую очередь осознание себя находящимся в диалоге с Миром. Вслед за этим, внутри человека, в той или иной форме, неизбежно происходит вызов христианской системе ценностей и вызов государству, который звучит примерно так: "если бы вы были хороши и правильны, то никуда бы от язычества не ушли, не отказались, и не скрыли бы его от людей".
Вместе с этим, в наше время, за сознательным устремлением к язычеству, стоят не только особенность организации психики человека, но и последняя надежда и попытка людей спасти окружающий их мир, Матерь- Землю, которую государство и церковь ведут к вырождению и гибели. Обращение к язычеству порождает глубокое недоверие человека к исторически последующему за языческой эпохой пути развития общества.
Трудно представить сегодняшнего язычника-родновера, который бы жил в своём маленьком мирке личного потребления и не чувствовал своего места в Природе, не видел себя в ракурсе процесса мировой истории, не мыслил бы о своём личном месте на линии исторического времени. К язычеству приходит человек, который пытается самостоятельно мыслить категориями своего народа, этноса, и верит, что он глубже понимает исторический процесс, чем рядовой обыватель.
Вместе с этим, регламентированное современным язычеством знание исторического прошлого, понимание свой этнической традиции, ощущение себя в своих действиях напрямую причастным к мировому историческому процессу, - требует не малого труда, определённых дарований и даётся не всем. Стремление ко всему этому сегодня как бы оказывается языческой аскезой. Здесь неизбежно возникают трудовой, интеллектуальный и нравственный барьеры, которые приводят к тому, что число действующих язычников не велико. Зато кажется большим число людей, которые интуитивно чувствуют значимость обращения к язычеству, хотя при этом углубиться в вопрос им не позволяет ни образование, ни уровень воспитания. По моей оценке, это каждый четвёртый из тех, кто хоть что-то услыхал о язычестве - родноверии.
Иначе говоря, хотя язычество и является природной верой, азы которой даются человеку самой Природой, сознательный приход человека к язычеству из системы ценностей существующей цивилизации оказывается затруднителен. Чтобы стать родновером, мало стихийно сложившегося мировоззрения, человек фактически должен получить ещё и новое образование. Многие ищут это образование. Но когда я предлагаю свою книгу, - часто глядят с недоверием.

2. Задумываясь над тем, как я лично пришёл к язычеству, нельзя не вспомнить те направляющие силы, которые воздействовали на сознание с самого начала моей жизни. Естественно, чаще всего это результат нашего воспитания со стороны родных и близких. Оглядываясь назад и вспоминая, вижу, что мне досталось удачное сочетание воспитания со стороны моей бабки и деда. Но вместе с этим, сказались и какие-то мои врождённые личные качества. Что я имею в виду. Например, если один ребёнок построил в песочнице замок и ушёл, то второй ребёнок или группа детей, войдя в ту же песочницу, первым делом злобно разрушают то, что было сделано до них. Сейчас я рассматриваю эту константу детского поведения как элемент христианского бессознательного. Лично мне, вот так разрушать то, что сделали другие, казалось неправильным с раннего детства.
Бабка по отцу, Екатерина Георгиевна Сперанская, рассказывала мне сказки, не во всём по книгам. Скорее всего, она рассказывала то, что ей ещё в рассказывали в имении в начале двадцатого века, ( Владимирская область, река Уводь, где-то рядом с деревней Усолье). В этих сказках было много не язычества как такового, а самого отношения к сказке. Кто-то передал ей трепетное отношение к сказанию и передал детское примеривание к себе образа сказочного героя, которое через эмоцию слова она передала и мне, не догадываясь об этом. Помимо этого, бабка объясняла как говорить с деревьями, учила здороваться с ними и по качаниям крон распознавать ответы, потому что в ответ деревья здороваются с нами. В раннем детстве я воспринимал это как вполне достоверное знание. Она же вспоминала дореволюционное прошлое, и можно было понять, как люди меняются в течение исторического времени. Т.е. она дала мне понимание жизни в толще времени, которую я потом углубил уже через другие источники знаний.
Такое же понимание толщи времени дал мне и дед по матери Павел Емельянович Медведев. По рождению он был крестьянином (родился в Белоруссии, в деревне Городок Шкловского района в 1905 году, впоследствии получил образование и стал деканом физического факультета Витебского пединститута. Его очень уважали в Белоруссии. В частности, сразу после войны именно его поставили распределять по республике трофейные ценности.) Именно благодаря деду уже в детстве я бессознательно выбрал позицию и психологию земледельца. Эта позиция оказалась сопряжённой с чувством человека, живущего во Вселенной: с принятием и видением целостности бесконечного Мира, с принятием позиции терпеть и не скулить о тяготах жизни (что замечалось у моих дворянских предков). Благодаря деду, общению с ним и обучению у него физике, я приобрёл чувство целостности Мира, которое содержало какие-то познавательные ключи. Это позволяло мне впоследствии (уже со старших классов школы) самостоятельно осваивать новое знание. Целостная картина мира, которую мне передал дед, обладала способностью самодополняться метод индукции.
Дед был толстовцем и как я сейчас понимаю, разделял идеи молокан.
Дать индуктивный метод познания нельзя без путешествий по Земле и без изучения Земли. В своих беседах дед с одной стороны рассказал мне о мироздании, с другой, он знал массу таких мелочей - как жить лесом, полем, озером и болотом, что я до сих пор жалею, что не расспросил его очень о многом. Помимо этого, в юности дед был членом сельской общины и прямым свидетелем действия купного права. Я горжусь тем, что мне не нужно изучать купное право по книгам, а имею это знание, переданное мне напрямую... Именно дед благословил меня на то, чтобы я собрал воедино языческое знание и высказал концепцию языческой веры.
Дед был грамотным с детства. В силу какого-то конфликта с властями, в семнадцать лет он ушёл в Москву, где встречался с толстовцами. К лету ушёл на Кавказ, переплыл на корабле с контрабандистами Керченский пролив, прошёл Крым и Украину, и вернулся домой. Странствовал он год. Перед тем как войти в родную деревню, пролежал до вечера в кустах, потому что рубаха на нём была рваная и гнилая, и он не хотел, чтобы его грязным и рваным видели односельчане. Дома его считали умершим.
Я ходил пешком по Карпатам, Крыму, Кавказу, Алтаю, Уралу, Русскому Северу, Кольскому полуострову. Пришёл к выводу, что странствия позволяют нам постигать Мир - значит постигать проявления наших богов. Странствия обязывают человека разговаривать с людьми и обогащать себя их опытом жизни, их мировоззрением. Странствие даёт нам опыт языческой веры и чувство вверенной богам судьбы.
В молодые годы, моё внутреннее стремление понять глубже образ жизни и духовную суть русского человека прошлых эпох привело к тому, что я, так же как и дед, вдруг пошёл "по Руси". Летом 1984 года я побывал в Новгороде и окрестностях, в Пскове, в Изборске и Орешке - крепости в устье Невы. Самостоятельно, без всяких экскурсоводов, с палаткой и этюдником, осмотрев русские древности: церкви, стены и башни. Положив труды на хождение "по Руси", я понял, что так и не нашёл самого главного. Не нашёл и не понял духа традиционного человека, в понимание которого меня казалось бы вводили и дед, и бабка. Тогда я уже был знаком с древнерусской литературой и начинал писать картины на темы русских древностей. При этом ясно чувствовал, что человеческая суть, древняя русская душа продолжает быть отделённой от меня какой-то пропастью. Мне было ясно, что в предоставленном мне пространстве культуры ответ на мой запрос не содержится, и пока я даже был не в силах его сформулировать.
Моё летнее хождение по Руси осенью 1984 года дало мне, наконец, ответ: нужно понять язычество. Это оно должно лежать в основе русского самосознания. Это оно молча жило много веков в наших предках, передаваясь от поколения к поколению на бессознательном уровне. И это его не понимает, не признаёт, не узнаёт везде и всюду современная слепая культура.
Сделав это открытие, я не осознал мгновенно его глубину и значение. Глубина, и значение - раскрывались мне в течении многих лет позже. Тогда же я поговорил о своих мыслях с моим учителем живописи Добрицыным Николаем Ивановичем, и он, историк по образованию, вскоре принёс и подарил мне том Б.А. Рыбакова "Язычество Древней Руси", как раз к тому времени вышедший. С изучения этой книги началось моё сознательное вхождение в язычество. После этого я смог начать систематизировать свои знания и свою память, и понял насколько я много и давно ходил вокруг да около языческого мировоззрения, не догадываясь до этого.
Вторым моим шагом, уже в обрядовое язычество, явились наши попытки с друзьями проводить народные праздники в рамках общества "Вятичи", с 1994 по 1997 годы, (название нашей группы "Вятичи" прозвучало весной 1995 года). С 1997 года мы проводили праздники совместно с общиной "Коляда", где я ознакомился к системной календарной обрядностью, хранителем которой был Мезгирь (Алексей Потапов).

3. Язычество имеет два составляющие: культурную и религиозную. И если культурная составляющая постигается быстро через образование, то религиозная составляющая лично для меня оставалась долго не понятной. Написав в 1990 году первую книгу "Слово почитателям древней культуры", (изд. 1996 год), я так и писал в ней, что язычество обладает своими защитными свойствами уже на уровне культурного знания, при этом религиозная языческая идея может оставаться не востребованной.
По образованию я физик, аналитик и математик, и как-то вдруг принять какую-то веру мне было не просто. Мне (как и всем современным людям) нужны были доказательства. Довлели надо мною и концепции советского атеизма, который я сдал на отлично, и дурная роль которого состояла в том, что самые грамотные атеисты - мои учителя попросту не понимали и не объяснили что такое религиозная вера. Они только лишь доказывали, что чудеса христианской веры - это обман народа и что религиозная картина мира не соответствует той, которую предлагает наука.
К пониманию языческой религиозности я шёл три десятка лет. Ведущим в рассуждениях на тему значения веры было понимание того (для меня факта) что народ, лишённый правильной здоровой веры, деградирует. В тоже время жить многие века оставаясь здоровым народ может только пребывая в состоянии веры. Т.е. можно сколько угодно доказывать несостоятельность древних мифов, доказывать отсутствие богов. Но если люди ощутят внутри отсутствие духовного начала, которое обосновывает и утверждает проверенные веками жизненные принципы - они не смогут далее жить нормально, разойдутся и вымрут, как бы мы ни пытались их собрать и вдохнуть в них новую жизнь на основе рациональных атеистических суждений.
Выходит, что атеизм работает с разумом человека, в то время как вера опирается и базируется не на разуме, а на чём-то ином, что человеку присуще, равно как и разум. Но что ещё присуще человеку помимо аналитического разума? Только ли художественные сочинения и заблуждения?
Так рассуждая, через много лет я сошёлся к модели Вселенной, в которую мне удалось поместить и аналитику, и духовность. Суть её в том, что Мир принципиально не познаваем целиком в аналитических категориях.
Это значит, что в мире есть два вида объективно существующих явлений и объектов. Первый вид: это явления, которые могут быть описаны математически и которые подчиняются формальной логике. Эти явления возможно понять через законы (физики), которым они подчиняются.
Второй вид явлений с позиции формальной логики не существует. Но вся суть моего для самого себя открытия в том, что такие явления всё же есть. При этом их аналитическое описание невозможно.
Невозможность аналитического логического описания этих явлений означает, что они выводят человека за пределы формальной логики и могут быть описаны на языке мифологических аналогий.
Наблюдаемость и закономерное фиксирование таких явлений оказывается затруднительной, поскольку уже сама системная фиксация и наблюдение принадлежат миру аналитического познания. Но при этом мы можем иметь свидетельства о существовании таких явлений по косвенным признакам.
Самым наглядным примером существования таких явлений оказывается познавательная способность нашего мозга. Мы делаем открытия. Обладаем способностью познавать. Компьютер, построенный целиком на основе математического алгоритма, только лишь выдаёт варианты решений и образы тех "миров", которые были заложены в него изначально. Познавать новое компьютер не может.
Как мы познаём? Существует литература, описывающая состояния человека, получающего откровение - новое знание. Однако, не смотря на интерес к вопросу, человечество в течение многих веков никак не продвинулось в понимании процесса познания.
Что происходит с человеком в моменты познания?
- Человек пребывает в экстазе, в экстатическом состоянии сознания. В состоянии экстаза к человеку неизвестно откуда приходит новое знание: "неизвестно что". Но как правило это "неизвестно что" связано с тем, что он просил и над чем перед этим долго думал. Получив этот дар, человек, по-прежнему в состоянии возбуждения и путаных мыслей, начинает уже аналитический разбор этого "неизвестно чего", которое через секунды приобретает либо облик решения его задачи, либо оказывается лишь частью решения.
Что из этого процесса важно нам для нашего язычества и нашей веры? Нам важно, что связь с высшими силами (дающими в данном случае новое знание), происходит в состоянии радостного экстатического возбуждения. Кто один раз это пережил, тот хочет этого и вторично. Говорят, что наибольшее наслаждение это наслаждение от раскрытия тайны.
Таким образом, наш выход за пределы логически описываемого мира возможен через экстаз. И если мы желаем камлать, волховать, разговаривать с богами и духами, - т.е. выходить за пределы мира логики, мы вынуждены делать это через экстатический мостик - через переход в экстатические состояния сознания, в которых с нами как раз и происходят желаемые изменения или приобретается желаемое знание. Так работает шаман, так работает художник, так работает учёный, так работает волхов. При кажущемся внешнем отличии скачущего в дыму шамана с бубном и в шкурах от стоящего за конторкой учёного в глаженом пиджаке, с карандашом и рукой на челе - оба они идут единым путём. Тем путём, на который высшими силами было поставлено человечество, и которым должна идти истинная вера.
Русское язычество - экстатическая религия. Мы ясно осознали это на обрядах с активным участием Арины Весты (лидер общины "Вятичи", автор ряда книг русских фентези) в Лосином острове, после 2011 года. Ничего удивительного в этом нет. Если наша вера истинная, если она раскрывает перед нами способность к познанию Мира и к богопознанию, она и обязана быть экстатической. Русское колдовство, русский хоровод, народное пение - ведут нас к экстатическим состояниям психики. Образы и персонажи традиционного народного календаря - вбрасывают участника обряда в психически новые пространства, в которых теряются обыденные представления, исчезают соображения выгоды и личного интереса. В народном обряде человек оказывается принадлежащим здесь и сейчас этому месту и этому действию, и всего остального Мира как бы при этом не существует вовсе. При этом личности нет, а есть коллектив участников.
Всё это очевидные признаки экстатичности наших народных обрядов, которые и составляют основу нашей языческой - родноверческой обрядности.
Почему русское язычество экстатично? - Ответ уже дан. Потому что при этом мы разговариваем с иным миром богов, духов и предков, который параллелен нам, лежит за пределами аналитического познания, но раскрывается нам через обряд, через мистерию.
Мне представляется, что в этом кратком описании я дал понимание веры и метода религиозного познания, который в язычестве не отделим от самой веры. Это понимание было получено лишь через тридцать лет языческой практики, и теперь я делюсь этим моим и нашим духовным открытием с читателем. Допускаю, что многие не поймут сказанного.
Мой личный опыт показывает, что богопознание в язычестве - это долгий путь созревания и осознания истины. Когда вы почувствуете, что вращать годовое Коло бессмысленно, а повторение одних и тех же календарных обрядов - более раздражает и утомляет, чем радует, имейте в виду: вам необходимо сделать второй шаг вглубь веры. Нужно научиться проникаться обрядом, проникаться голосом, движением, бубном. Тогда вам раскроется дорога, путь к духовному познанию, сопряжённому с радостью искреннего и прямого общения с Миром.
Велимир
 
Сообщения: 1869
Зарегистрирован: 12 окт 2011, 22:24

Вернуться в Богопознание

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1