Что они о нас думают, пишут, говорят

Этот форум посвящён диалогу родноверов с представителями других религий. Если у Вас есть к нам претензии или вопросы, то здесь на них можно получить ответ.

Re: Что они о нас думают, пишут, говорят

Сообщение Влад » 25 июл 2017, 00:12

Мария Башмакова о языческом движении в России.

ДОРОГА К КАПИЩУ
Мария Башмакова — о том, как приходят к неоязычеству
24.07.2017

Громкий скандал минувшей недели: по жалобе петербургского язычника возбуждено уголовное дело против его единоверки за... оскорбление чувств православных верующих. Соцсети бурно обсуждают этот неординарный подарок РПЦ ко дню крещения Руси, а "Огонек" исследует феномен популярности язычества в Северной столице
Мария Башмакова, Санкт-Петербург


Неоязычники в религиозный авангард не рвутся: напротив, любят подчеркнуть, что их выбор — индивидуален. Но в том, что большинство шагнуло в язычество после разочарования в православии, трудно не видеть симптом. Так что спустя 1029 лет после крещения Руси в самый раз выяснить, чем привлекает искушенную питерскую публику экзотический религиозный выбор и что им хотят сказать.

Истинно разочарованные
Первое, что бросается в глаза, когда присматриваешься к сегодняшним язычникам, это то, что они — люди с противоположными взглядами. Одних захлестывает патриотизм, другие принципиально сторонятся политики. Кто-то из несогласия с православием ищет свою религиозную правду "в корнях"; а кто-то примкнул к неоязыческим группам и по мотивам сексуальной ориентации или симпатии к феминизму. Уже одно то, что "свою" идеологию на этом религиозном поле ищут и находят столь разные люди, вызывает вопросы: какая тут связь с "корнями", когда под "корни" подводится что угодно?
Впрочем, язычников это обилие течений не смущает, а привлекает: каждый нащупывает, а затем трепетно отстаивает религиозную идентичность. При этом никто из искателей не мыслит себя изгоем, хотя знает, что к деятельности неоязычников относятся настороженно. Митрополит Волоколамский Иларион дал понять, что РПЦ видит в неоязыческих культах серьезную угрозу для психики, семейного уклада и даже для жизни. Но это не останавливает — похоже, даже наоборот...

— Я вот со школы считал себя язычником: спорил с завучем и попами,— говорит популярный тату-мастер из Петербурга Кирилл Тотай.— Современное язычество напоминает костюмированные фестивальчики. Но на них замечательно себя чувствуешь!
Сам Кирилл в общинах не состоит, обряды не проходит, но себе наколол родное. Сколько таких, как он, в Питере считают себя неоязычниками, сказать трудно: серьезных исследований, во что веруют в мегаполисе, практически не было, объяснил "Огоньку" религиовед, доктор социологических наук Михаил Смирнов.
— К тому же,— продолжает эксперт,— неоязычество — обидное слово не для всех новых "поганцев" (от древнерусского "поганъ" — "языческий".— "О"), а только для тех, кто считает свои воззрения восстановлением истинной веры. То есть не новацией, а возвратом к традиции. Иными словами, поскольку в России нет аутентичных источников, рассказывающих об этом, "традицию" конструируют на свой лад.

Алексей Гайдуков, кандидат философских наук и доцент кафедры социологии и религиоведения РГПУ им. А.И. Герцена, считает язычество популярной тенденцией современности и связывает это с тем, что в прошлом ищут опору, не связанную с православием. Однако сказать, сколько язычников в Петербурге, затруднительно. Как их подсчитать?
— Есть десяток общин разной численности,— говорит Гайдуков.— Кто-то совершает обряды регулярно, кто-то ездит на фестивали, кто-то вообще свои взгляды не афиширует. Без особого исследования не различить, сколько тех, кто считается, кто сам назвался, а кто действительно живет как язычник. Полагаю, активных язычников в городе 2-3 сотни, а сочувствующих — несколько тысяч.
Итак, кто они?

Сеющий добро
— Имя — это энергетическая программа, изменяющая человека,— рассуждает ясноглазый родновер (этническая форма неоязычества, преимущественно славянского) Горыня.
В свои неполные 30 лет он успел побывать и Драконом, и Твердимиром, хотя по паспорту — Дмитрий. Только это имя Горыня считает мертвым, из прошлой жизни. Настоящую фамилию тоже не называет, использует псевдоним Патриотов. Есть еще имя сакральное, известное только Горыне и волхву.
Он работал охранником в автосервисе, был управляющим этномагазина, организовывал — и организовывает — фестивали. Но вообще-то Горыня — "славянский купец". Мы встретились в его лавке в спальном районе Петербурга: амулеты, утварь, сумки — все для язычников. Сам купец сидит перед ноутбуком. Выглядит подобающе: русые волосы ежиком, толстовка с тематическими узорами — все в масть. Себя считает пробивным лидером. От слова "язычник" морщится, термин "неоязычник" ему противен — из-за нацистских ассоциаций.
Горыня — глава общины, проводит обряды, но от титула "волхв" сторонится. До родноверия был православным, правда, не воцерковленным. Свои религиозные искания определяет так:
— В родноверии человек — потомок богов, в христианстве — слуга Бога. Плюс я обнаружил, что и само христианство идеологически весьма искусственно, как губка, впитавшее множество учений. Пришло осознание, что есть родное, а есть чужеродное, а святая земля не Иерусалим, а Русь... Смысл родноверия не самоистязание, а жизнь в гармонии с собой и миром. Христиане рождаются во грехе, и женщина у христиан — это грязное создание, а у родноверов женщина — почти богиня.

Между голубем и маятником
Определившись и нащупав научную базу, Горыня со временем вошел в руководство общины, а три года назад создал свою. Он подчеркивает: члены его общины живут "вне политики" — в уставе сказано, что тот, кого заметили на политическом мероприятии, будет исключен без права восстановления. Политика, объясняет Горыня, дело грязное: на выборы не ходит, но, говорит, что, если враг на родину нападет, бросится защищать.
— Надо не митинговать, а менять свою жизнь,— рассуждает он.— За ситуацией в мире не слежу. А смысл?
Родновер должен "сеять добро", говорит Горыня, и стремиться к гармонии с силами мироздания. В общине 11 человек. Вступить могут доказавшие, что им это необходимо. В уставе сказано: община — это чуть меньше, чем семья, и больше, чем друзья. Мужчин и женщин поровну, возраст от 18 до 60. Женщина, объясняет Горыня, обустраивает быт, "завоеванный мужчиной". Славянская женщина — это богиня, рождающая новую жизнь. Свою богиню Горыня пока не встретил: он не женат. Сокрушается, что современный мир отнимает у мужчины возможность быть добытчиком. Нужен, понятно дело, сильный мужик. Где его взять? Выращивать, отвечает Горыня. Как и кому — вопрос открытый... Что касается настоящей женщины, то ей следует духовно расти и следить за собой. А косметику никто не запрещал...
— Родноверие не догматическая религия: кто-то из членов общины в браке с иноверцем, это не смущает,— объясняет Горыня.— Нужно не просто кричать "Слава Руси!", а самоидентифицироваться как народу. Русские перестали гордиться собой, а мы — величайшая империя!
По специальности — технолог лесной промышленности — он не работал, хотя она его взглядам вроде под стать. Досуг у главы общины как у обычного горожанина: боулинг, картинг, кафе, тир. Жизнь, говорит, с принятием родноверия поменялась кардинально: окружают теперь люди без вредных привычек и с духовными поисками. При этом другие язычники, случается, упрекают Горыню в несоответствии идеальному образу волхва. Достается и от иноверцев: капища, говорит Горыня, недруги разрушали не раз. Но родноверов это не пугает, а сплачивает.

Национальный вопрос
А вот другой язычник-славянин в политику пророс крепко. Владимир Голяков, ныне жрец Богумил, окончил рыболовное училище, служил в армии, работал сварщиком на заводе, а в апреле прошлого года поставил на холме питерского пустыря "перунову стрелу" — скандал вышел громкий. Обращаться к нему надлежит "владыка", тем паче что жреческий стаж у 49-летнего Богумила богатый. К тому же у него много страниц в соцсети с разными именами и обрядовыми фото. Богумил говорит нарядно, от прямых вопросов уходит. Так, у него "народное высшее образование", а живет он на "добровольную помощь своего народа". Мечтает о запрете "свободной прессы". Ратует за национальное самосознание и утверждает, что все славяне имеют божественное происхождение. Говорит, "бог проявлен властью, а не любовью", то есть в "государе" и "государство образующем народе". Поясняет: "божественный государь" — президент, "чистый по крови". Вождь, значит. Рассуждает о "сословиях": государству нужно начальство и подчиненные, остальных — гнать. Творческую интеллигенцию не любит: мешают исполнению приказов.

— В душе я всегда был националистом,— признается еще один жрец, Белояр, в миру Максим Ионов, объяснив, что под национализмом понимает любовь к своему народу, культуре, обычаям предков.— Слово "национализм" несет опасность для так называемой демократии, поскольку здравый национализм может стать знаменем объединения русского народа, а затем и всех славян.
45-летний Белояр говорит, что никогда не исповедовал другой веры, кроме язычества, и всегда ощущал, что христианская религия чужеродна для славянского суперэтноса. Но право других народов на свою культуру он уважает. Белояр — глава Союза славянских общин славянской родной веры. Союз существует с 1997-го, выпускает журнал, есть сайт. С 2011 года на союзной земле площадью 4,75 га действует культурно-этнографический комплекс "Красотынка" (Калужская область). На праздники собираются до 600 человек.

Из захожан в викинги
— Сигвальд. А вообще — Евгений Салтыков,— представился в кафе энергичный длинноволосый собеседник.— Я — "годи"! Это вроде главы клана, кроме прочего, ведущего обряды. А вообще к богам может обратиться любой "верный", сделав жертвоприношение.
Сигвальд — юрист, ему 38. А еще он — скандинавский язычник со стажем, пришел к этой вере в 2000-х. До того был "православным захожанином". Говорит, перелома не было: христианское мировоззрение вытеснила "традиционная культура".
Тонкие пальцы "годи" — в серебряных перстнях, один из которых говорит о принадлежности к клубу исторических реконструкторов. Его носят "особо верные", образуя братство. Другой — массивный амулет, реплика английского украшения X века. Как глава языческой скандинавской общины и юрист Сигвальд зарегистрировал свою религиозную группу в местном муниципальном округе. Сколько людей в общине, сказать затрудняется: членского учета нет, но мужчин больше, средний возраст — 30-45 лет.
— Мы на пике интереса к скандинавской культуре. Куда ни плюнь: везде викинги, брутальные мужики с топорами,— смеется Сигвальд. Фильм "Викинг" при этом он не смотрел: трейлер отвратил искажением истории. Сам Сигвальд участвует в реконструкциях в образе главы дружины Северного Приладожья.
У Сигвальда с женой Татьяной двое детей, все — язычники. Всего в Питере две общины скандинавских язычников, но единоверцы из разных общин и регионов периодически вместе проводят обряды, правила которых создаются стихийно после знакомства с мифологией и фольклором. Канона нет. Жертвоприношения — от стихов и музыки до телят. "Годи" уверен, что нет религии более толерантной, чем язычество, так как "в его основе — разнообразие", а вообще в религиозных вопросах люди навязывать свое не должны. Из политики Сигвальд не выключен, ходит на выборы, голосовал за Путина. Патриархален, во взглядах — традиционалист. Считает себя патриотом, от националистических идей далек. А на днях и вовсе выступил как оплот толерантности: подав жалобу на язычницу из-за изображения, где викинг занес молот над горящим православным храмом, он добился возбуждения уголовного дела за оскорбление чувств... православных. В интервью блогу Paganka разъяснил: важно не поощрять "моду на нетерпимость". Впрочем, тут же нашлись и язычники, возмущенные этим поступком: жертве доноса Сигвальда нужна помощь, заявляют они.

Выбрать свою богиню
Документы на регистрацию языческой общины Сигвальд подавал вместе Еленой, то есть Рагной. Правда, потом не поладили на религиозной почве. Елене 26 лет, замужем, по образованию врач, выбрала скандинавское язычество 7 лет назад. До того была и православной, и атеисткой. Библию читала внимательно. Но отошла. Говорит, перестала принимать единобожие и идею грехопадения, всемогущества божества и сотворение человека. На мировоззрения повлияли и естественные науки, они не мешают языческой картине мира. Веру Елена не афиширует, ее мать была православной и умерла, так и не узнав, что дочь — язычница. Наивное православие матери Елену смущало. Ее муж — атеист, хотя в прошлом язычник. Сына, кстати, супруги воспитывают светски, не навязывая свои взгляды.
Елена прочла "Старшую Эдду", изучила древнеисландский. Как администратор группы "В контакте" признает: агрессивных выпадов было много... от язычников. Только славянских. "Русские обязаны быть славянскими язычниками",— убеждали они. Кто-то смешивает Тора с Перуном, переплетая языческие направления, а порой и уходя в национализм. Но боги, говорит Елена, поддерживают. Ей близка Скади — богиня решительная, волевая и самостоятельная. Елена не политизирована, но от мира не оторвана. На выборы ходит, голосовала за КПРФ. К вере подходит как исследователь, а не как мистик, старается читать больше по теме.
— Меня привлекает политеизм: в язычестве много богов и есть разные модели поведения. Можно выбрать свое — и для полигамных женщин, и для хранительниц очага,— говорит она.— И я замечаю, что многое изменилось — например, мое отношение к смерти. Сейчас не страшно, даже если после смерти ничего нет. Верю: все в мире живет по законам природы, и человек и боги. И еще я не воспринимаю больше выходные и светские праздники как время отдыха. Живу в другом ритме, отличном от ритма обычного светского человека. Стала терпимее к представителям других религий и к атеизму.

Дитя цветов
Александру 25 лет: высок, светловолос, в ухе — серьга. В детстве и отрочестве был воцерковленным православным. Разочаровался, а в 20 лет принял посвящение в викку. (Викканство, от древнеанглийского "колдун" — оккультно-неоязыческое движение, появилось в Западной Европе после Второй мировой войны.)
— Я пришел на службу в собор Петра и Павла в Петергофе,— вспоминает парень.— И ощутил, что это место для меня пусто и мне не следует там находиться. Пробовал ходить в другие церкви, везде то же самое. Есть много вещей в православии, в христианстве вообще, с которыми я не могу согласиться. Например, я гомосексуален. Церковь отвергает таких. Моя вера — нет. Великая Богиня любит меня как свое дитя и не требует ломать личность.
Три года Александр служил жрецом в викканской общине Петербурга, потом основал свою ритуальную группу. От слова "неоязычник" не шарахается, называет себя именно так. Он из Твери, живет в Колпино. Свои зовут жреца — Айтварас, это мифологическое существо в литовском фольклоре. По образованию — философ-религиовед. В викканской общине Питера сейчас примерно 12-15 постоянных участников. В ритуальной группе Александра 8-9 человек. В викке традиционно больше женщин, чем мужчин. Иногда думают, что это "женская религия", поскольку тут, говорит жрец, у женщины те же права, что и у мужчины. Средний возраст — 25-30 лет. Основная функция жреца — руководить процессом коллективного ритуала. Александр признается: ответственность немного пугает, зато не расслабишься. Виккане, объяснил Александр, считают окружающий мир "зримым проявлением Богини и Бога". Природные циклы, идея бесконечного рождения-смерти-возрождения, цветение, увядание и новое цветение — концепты этой религии. Вот Александр и старается держаться корней, то есть стеблей. Он работает флористом в цветочном магазине. Да и сам похож на растение: высокий, гибкий. Жрец показывает селфи с последнего ритуала вместе с "коллегой"-жрицей: на заднем плане его букет.
— У наших ритуалов,— объясняет Александр,— традиционная структура, в рамках которой мы можем делать авторские вещи. Последний ритуал писал я. Но главное — между тобой и богами не должно стоять никаких посредников.
В прошлом жрец-викканин — хиппи, среди его друзей и православные, и атеисты, и агностики, хотя, конечно, теперь он чаще общается с единоверцами. Виккане, говорит Александр, имеют право на любые политические убеждения, кроме откровенно деструктивных. Сам он, впрочем, думает о политике меньше, чем о своей вере. Потому пишет религиозные тексты и сокрушается, что необходимой литературы на русском мало...

И защита, и нападение
Экспертиза
Среди неоязычников хватает как борцов за чистоту расы, так и тех, кто верит в универсалистское начало всего человечества. Как это сочетается?

Борис Фаликов, кандидат исторических наук, доцент Центра изучения религии РГГУ
Корни неоязычества уходят в XIX век. Ближе к его концу стало усиливаться недовольство издержками цивилизации. Материалистическая наука движет прогресс, но не лишает ли она человека души и не отрывает ли его от природы? Такие настроения все чаще овладевали умами образованных городских жителей в Европе и США. Отсюда поиски истинной религии, которая не была бы испорчена буржуазным духом. Кто-то ищет ее в экзотических землях, а кто-то — в глухих уголках собственной, полагая, что народ наверняка сохранил древние обряды, которые вернут покой мятущейся душе. А совершать их лучше всего на лоне природы, подальше от испорченной городской культуры.

Но от культуры убежать нелегко. И вот уже систематизируется фольклор, изучаются древние саги и былины и на этом материале создаются реконструкции древних мифов и ритуалов. В начале прошлого века в лесах под Мюнхеном уже совершались жертвоприношения коня громовержцу Тору и ритуалы поклонения солнцу, исконному божеству индоевропейцев. Правда, сами участники предпочитали именовать своих предков более звучно — арийцами. Так в неоязычестве стал формироваться тренд, который ставил во главу угла поиск и утверждение национальной идентичности. Ведь именно ее следовало защитить от космополитизма механической цивилизации. Со временем защита превратилась в нападение...
Одновременно с этим на Западе рос интерес к верованиям и обычаям Востока. Антропологи совершали экспедиции, проводили исследования, издавали книги. На основе этих обильных материалов любители экзотики создавали собственные реконструкции, где в причудливый синтез вступали мифы и ритуалы самых разных народов мира. Вскоре после Второй мировой войны Джеральд Гарднер создал движение "Викка", в котором на равных соединил наследие британского ведовства и ритуалы, подсмотренные на колониальной службе. В неоязычестве стало формироваться крыло, которое противопоставляло тяготам цивилизации баснословное прошлое всего человечества.

Вот вокруг двух этих полюсов — националистического и универсалистского — и кристаллизуются сегодня разнообразные неоязыческие группы и движения. Поэтому в них можно найти и сторонников патриархальных ценностей (почитающих воинственных богов германского и славянского пантеонов), и ярых феминисток, поклоняющихся Великой богине. Можно найти сторонников расовой чистоты, которые запросто поколотят инородца, и тех, кто с удовольствием практикует самые необычные ритуалы со всех уголков света. И Россия не представляет собой исключения.

Однако за всем этим разнообразием просматривается и ряд общих черт. Это почитание природы, которое толкает к активной защите окружающей среды. И акцент на игровое начало, которое порождает самые диковинные реконструкции. Экологизм и ролевые игры вы увидите и у "западника" викканина, и у "исконно посконного" родновера — несмотря на все их идейные разногласия.

https://www.kommersant.ru/doc/3360605
Влад
 
Сообщения: 395
Зарегистрирован: 16 июн 2015, 19:48

Re: Что они о нас думают, пишут, говорят

Сообщение Влад » 14 фев 2018, 22:06

По оценкам исследователей, в каждом крупном русском городе живёт от нескольких сотен до нескольких тысяч язычников. Так называемые дохристианские вероучения вышли из тени в 90-е годы прошлого века и с тех пор открыто соседствуют с «главной» религией. Пермский журналист Михаил Данилович из медиапроекта «Четвёртый сектор» встретился с язычниками и поговорил с ними о жизни, о вере, о капищах.

Маленький зал городского фастфуда в Перми. Пара у стойки задерживает очередь: долго выбирает еду, шутит с официанткой, рассказывает про вред молочных коктейлей. Мужчина — борода, огромная мешковатая чёрная куртка — просит положить ему побольше лука и халапеньо. «А ей не надо», — кивает он на свою спутницу (хвостик, отсутствие косметики). «Надо, но совсем немного», — поправляет девушка. За столиком пара беседует увлечённо и громко, и невольно слышишь, о чём они говорят. «Какая тебе разница, новолуние — не новолуние? — эмоционально напирает мужчина. — Ты что, думаешь, духам это надо?! Это чушь, они совсем не поэтому приходят». «Знаю, знаю, не ругайся», — виновато отвечает девушка.

Это городские неоязычники. Скорее всего, вы не отличите их от других людей, встретив на улице. Они стараются не выделяться ни внешним видом, ни манерами и одеваются необычно только для ритуалов. Хотя бывает по-всякому. Говорят, сколько неоязычников — столько и подходов. Не связанные друг с другом представители движения по-разному объясняют суть своих верований, отличаются в отношении к обрядам, понимании того, кто такие боги, и многом другом. Разных оценок придерживаются и религиоведы и культурологи. Специалисты сходятся в немногом: все неоязычники возрождают древние верования, убеждены в их связи с природой, предками и животными.

А ещё все наблюдатели отмечают: численность неоязычников в России растёт. По наблюдениям экспертов, с которыми мне удалось поговорить, последний ощутимый всплеск был в 2014 году. Тогда, по словам специалистов, число приверженцев выросло на фоне украинских событий за счёт националистов. Но сегодня эта тенденция пошла на спад.
Я встретился с несколькими представителями языческих течений, чтобы разобраться, чем привлекают людей старые верования. Так получилось, что все герои этого текста когда-то были православными.

Вадиму Ананичеву сорок два года. Он живёт в Казани, родом из этого же города. Женат, воспитывает троих сыновей. Руководит строительной фирмой и возглавляет языческое сообщество «Волжский рубеж».
Вещи, которые не мог себе объяснить, стал замечать, когда учился в школе: то форточка откроется, то телевизор включится сам по себе. Мужчина утверждает, что это происходило всегда, когда подолгу отсутствовала бабушка. А после её смерти полтергейст (так называет его Вадим) стал проявляться ещё чаще. Объяснение этому он нашёл уже взрослым: мать бабушки, оказывается, считали ведуньей, и Вадим решил, что дочери передались её умения. Поэтому, например, она могла общаться с домовым, и при ней он не хозяйничал.
В детстве мальчика крестили как христианина-старообрядца. В старообрядческой вере была бабушка Вадима по папиной линии. Парень верил искренне, в школе отказывался снимать крестик. Из-за этого пришлось пережить настоящий, по меркам советского времени, позор: как-то раз его вывели перед классом и велели вернуть пионерский галстук. Повзрослев, Вадим каждую неделю посещал церковь. Потом венчался. Но чтобы объяснить странные события детства, начал интересоваться другими религиями (все они казались ему ограниченными) и язычеством.

В 2011 году Вадим вместе с семьёй поехал к родственникам в Казахстан. По гугл-картам отыскали необычное место — степное озеро. Решили увидеть его своими глазами. Когда приехали, обнаружили, что водоём уже высох, осталось только углубление в земле. Рядом с ним высились каменные столбы с надписями (Вадим считает, что они были сделаны на арабском), а на земле стоял ящик с монетами. Путешественники решили, что здесь находится капище. Сделали селфи и уже хотели возвращаться к машине, как увидели несущийся в их сторону табун лошадей.
Бежать было бессмысленно. «Почувствовал, что наши жизни висят на волоске, — вспоминает Вадим. — Сонастроился с вожаком табуна. Помните, как в мультфильме „Маугли“: „мы с тобой одной крови“». Лошади остановились. «Духи этого места так его защищают, а мы пришли туда как-то не так», — решил мужчина.
Вернувшись в Казань, на семейном ужине вся семья решила перейти в язычество. Каждый выбрал себе новое, древнеславянское, имя. Вадим стал Вадом.

Место под собственное капище Вад искал вместе с другом и соратником по бизнесу Борисом. Возвели в лесу, на севере города. Выбрали так, чтобы не привлекать внимание. Добраться туда сложно. Вад везёт нас на своём внедорожнике, но время от времени застревает даже он.
В капище — три деревянных столба с вырезанными наверху лицами. Это так называемые чуры Велеса, Сварога и Перуна. На деревьях вокруг, на уровне выше человеческого роста, — рогатые черепа. Вад нашёл их в овраге у дороги. Рядом с черепами лежали металлические медальоны, и мужчина решил, что ими обозначали самцов. Энергия умерших животных должна охранять эту территорию.

Кроме этого капища, есть и другое, на поле по соседству. Летом там проводят праздник Купалы с костром и играми, на который собирается до полутора сотен человек. Земля под обоими святилищами ничья, но Вад надеется её оформить. Для этого сейчас вместе с нанятыми юристами дописывает устав религиозного объединения, хочет зарегистрировать его в министерстве культуры Татарстана. По закону, государственные и муниципальные земли могут быть переданы в собственность религиозной организации «бесплатно, на безвозмездной основе», если на участке есть сооружение религиозного назначения.

Единомышленники находятся через знакомых и социальные сети. Единоверцы встречаются на обрядах и в офисе фирмы Вада. Активных членов не больше двух десятков, но есть дружественные, такие же по численности группы язычников в Самаре, Уфе, Саратове и других городах. Все вместе они образуют сообщество «Волжский рубеж», где Вад является главой. Раньше сторонники входили в организацию «Велесов круг», но потом отделились, разойдясь во взглядах.
Есть у семьи язычников ещё один участок земли — тридцать соток в посёлке по соседству. Раньше здесь был овраг глубиной метров двадцать, куда местные скидывали мусор. За три года семья засыпала его песком, а сверху построила дом. В доме есть жилая часть и подземная — храм. Внутрь него мужчина нас даже не приглашает: это место только для своих. Рядом с домом Вад хочет возвести десятиметровую статую богини смерти Морены. «Как-то так получилось», — отвечает он на вопрос, почему выбрал именно её.

ИСТОРИЯ СВАБУНО

Тридцатиоднолетний житель подмосковного города Щёлково Свабуно (молодой человек попросил не называть его настоящее имя) работает охранником на местном заводе. Одинок. Возглавляет немногочисленную языческую «задругу», пишет книгу о магии.
С детства не чувствовал духовной силы православия, хоть и относил себя к христианам. Люди вокруг не соблюдали пост, ругались матом. В пятнадцать лет юноша открыл Библию, но прочитал меньше половины: «Думаю — надо же, она считается святой книгой, а там описываются непотребства, убийства, война».
В старших классах Свабуно увлёкся стихосложением. Вдохновение черпал в произведениях древних греческих и римских авторов, где воспеваются духи и божества. Заинтересовался мифологией. От древнегреческой и римской перешёл на восточнославянскую. В щёлковской библиотеке работ о ней почти не было, поэтому за этнографическими трудами начал ездить в Ленинскую библиотеку в Москве.

Имя «Свабуно» получил в восемнадцать лет. Тогда же, считает, окончательно стал язычником. «Я читал Велимира Хлебникова, а у него много произведений, где упоминаются русалки, лешие, это мне сильно нравилось, — вспоминает мужчина. — И в какой-то момент, когда читал, услышал, что кто-то мне говорит вот это имя — Свабуно. Причём я его не слышал раньше никогда». Он убеждён, что незнакомые голоса принадлежали духам.
Родители были не против новой веры сына, хоть и не стали называть его по-новому. Им только не нравилось, что он стал слишком много читать. Всю найденную информацию Свабуно собирает в своей книге, недавно в интернете опубликовал её первый том. О некоторых практиках, по словам мужчины, ему рассказывают духи. Например, с их помощью он открыл некоторые дыхательные упражнения.

Тех, кто имеет отношение к магии, Свабуно замечает по белой дымке вокруг человека. На вид определяет и православных: «Иногда смотришь — ощущение какого-то счастья, блаженства, но нездорового».
Мы говорим со Свабуно в фуд-корте торгового центра в соседних со Щёлково Мытищах. «Да, где обычно сидим», — говорит он по телефону, и вскоре к нам присоединяются два его единоверца. Друзья мужчины представляются Яром и Ратомиром, им по двадцать два года. Яр вспоминает, как познакомился со Свабуно: «Рассказал один знакомый, что есть человек, который хорошо разбирается в магических вопросах, имеет серьёзные наработки. Я написал Свабуно в скайпе». «В личке меня доставать начал», — улыбаясь, продолжает Свабуно историю знакомства со своим последователем.

В отличии от казанской общины, у так называемой «задруги» Свабуно нет постоянных мест для действ. Главное, объясняют нам, чтобы в земле было небольшое углубление для символических подношений — молока или хлеба. Допустимо, если подношение будет воображаемым. Например, можно вообразить гору золота. Свои обряды молодые люди проводят время от времени в лесопарке неподалёку. Мы останавливаемся у одного дерева, Свабуно указывает на его основание — там лежит лоскут искусственного меха. Молодые люди предполагают, что кто-то уже провёл здесь обряд, и добавляют своё подношение — табак из сигареты.
В основном, единоверцы общаются в интернете. Помещения у них нет, «задруга» полусекретная, афишировать себя ни к чему. Собеседники сравнивают себя с европейским магическим орденом — особой кастой верующих, обладающих сверхъестественными способностями.

Свабуно признаётся, что дважды наводил порчу. Однажды зашёл к одному из обидчиков в гости, посмотреть — получилось что-то или нет. Утверждает, что тот не мог ходить. Некоторые обряды мужчина проводит за плату в несколько тысяч рублей. Самый популярный из них — единый обряд, включающий в себя раскрещивание (обряд отречения от другой веры) и имянаречение (принятие новой веры и получение имени).

ИСТОРИЯ ТАТЬЯНЫ

Татьяне (она попросила не называть её фамилию) тридцать два года, она из Перми. Работает одним из руководителей в небольшой организации, подрабатывает няней. Не замужем, воспитывает дочь.
В детстве, как и сейчас, жила в Перми, но каждое лето уезжала в деревню к бабушке. То время ей вспоминать приятно: говоря о нём, она по-доброму улыбается. На плечах у девушки большой белый платок с цветами, волосы заплетены в косу. Татьяна рассказывает, что там, в глуши, чувствовала себя свободно. Вместе с друзьями и подругами ходила далеко в лес за грибами и ягодами, ребята купались в пруду, по вечерам жгли костры. Любили качаться на качелях, сделанных между двух больших елей, петь песни.

Когда ей было семь, родители предложили креститься. «Спросили: „Пойдёшь?“ — „Пойду“, — вспоминает Татьяна. — Распространено мнение, что крестить ребёнка — значит, дать ему дополнительный оберег. Так и у меня». Таня не соблюдала все требования православия, но к вере относилась с уважением. Перед глазами был пример бабушки, очень религиозной женщины. Каждое утро пожилая женщина читала молитвы, прося о здоровье родственников, и соблюдала пост.
Однако у большинства православных Таня искренности не видела. Особенно запомнился случай в девятом классе. Подруга позвала в храм «поставить свечу, чтобы сдать экзамен хорошо». «Смешно», — говорит девушка, называя такой подход к вере потребительским.

Ей же хотелось «копать глубже». Однажды, когда ей было двадцать, знакомый спросил: «Знаешь, в чём смысл жизни?» Ответа у Тани не было. Через год она встретила людей, это были коллеги по работе, — последовательных протестантов. Они познакомили девушку со своей религией. Татьяна погрузилась в протестантизм, но через три года оставила: не приняла идею ада и рая как конца жизни. Сейчас верит в то, что «души живут вечно».
ОДНАЖДЫ, КОГДА ЕЙ БЫЛО ДВАДЦАТЬ, ЗНАКОМЫЙ СПРОСИЛ: «ЗНАЕШЬ, В ЧЁМ СМЫСЛ ЖИЗНИ?» ОТВЕТА У ТАНИ НЕ БЫЛО
В двадцать пять лет Татьяна встретила новых учителей, как она сама их называет. Те поведали ей об особенном мировоззрении. Девушка говорит, можно назвать его язычеством или родноверием, хотя ни тот, ни другой термин не отражают сути достаточно точно. Это уклад, в котором люди жили до принятия христианства, когда «ответственно относились» к природе и своей жизни. Сейчас же, говорит девушка, у большинства ложные ценности — материальное, а не внутреннее богатство.
Татьяна, как и многие язычники, выбрала себе новое имя, но называть его отказывается — это только для посвящённых. Говорит, каждое имя отвечает определённой задаче. Её связано с глубокими знаниями.

Когда Таня начала погружаться в язычество, вспомнила жизнь в деревне у бабушки. Христианство и язычество существовали там «бок о бок». «В деревне люди составляют единую общность, — говорит она. — А в городе они слишком разные, поэтому нет доверия». Девушка уверена: только на своей земле ты сам себе хозяин, потому что ни от кого не зависишь.
Татьяна хочет переехать в деревню, но пока не позволяют финансы. Вместе с шестилетней дочерью живёт у родителей. Работает только потому, что нужны деньги, и говорит, что было бы комфортней посвятить себя другой роли — быть рядом с мужчиной, «хранить очаг». У современных женщин, отдающих предпочтение карьере, уверена она, «ложные ценности, [разве] они счастливы?» С отцом своей дочери Таня рассталась, говорить про него не хочет — это личное. Замечает лишь, что может сказать о бывшем муже только хорошее.

Таня входит в языческую общину, но рассказывать о ней тоже отказывается, чтобы не привлекать ненужное внимание. Упоминает лишь, что единомышленники устраивают праздники, среди которых Масленица и Купала. Бывает, она обращается к личным обрядам. И это не «свеча за экзамен», а разговор с богами, «как с родителями».
Дочери своё мировоззрение не навязывает, но берёт с собой на общинные праздники, где девочка играет с другими детьми. Ребёнку Таня хочет передать ощущение свободы, которое сама испытывала в детстве. Говорит, в городе это сделать трудно: ты окружён четырьмя стенами, а как устроен мир, узнаёшь из телевизора. Но даже дома дочке разрешено нарушать границы — она может рисовать на стенах и сама выбирать себе игры. Ещё дома живут четыре кошки и собака, и девочка о них заботится.

ИСТОРИЯ РОМАНА

Роману Пустовойту тридцать лет. Москвич. Возглавляет отдел стратегических проектов в рекламном агентстве. Женат, воспитывает двоих детей.
Школьником отдыхал в детском лагере, где оказался на встрече с православным священником. Он тогда спросил гостя: «Как наша православная вера относится к другим?» Священник ответил, что она «придумана богом, а остальные — людьми». «Остатки моей веры сразу улетучились, — вспоминает сейчас мужчина. — Я подумал, что мне нужно что-то такое, без пафоса, где мы единственные правые».

Примерно тогда же мальчику в руки попала энциклопедия о религиях мира. Единственной конфессией, которая лояльно относится к другим, Роме показался буддизм, и на семь лет он стал буддистом. Объясняет: «По буддизму, всё — тлен. И когда ты определяешь, что такое истина или ложь, тоже занимаешься суетой».
Позже, учась в Новосибирском государственном университете, сдружился с компанией язычников и перешёл в их веру. Побрился тогда налысо, а раньше носил длинные волосы — и сжёг их в костре. С правилами в компании это связано не было, говорит: «Там наоборот дресс-код был — длинные волосы. Так что это был протест против всех». На вопрос, почему выбрал именно язычество, отвечает: «А что другое может и признавать другую точку зрения (мир же не чёрный и белый, он цветной), и давать ощущение твоих принципов?»
Порой Роман может попросить помощи у богов. Например, когда в студенчестве вступил в добровольную дружину и патрулировал студенческий городок, то, бывало, обращался за помощью к богу ветра Стрибогу, гоняясь за гопниками — чтобы тот дал скорости.

Новое имя не искал — считает это, как и раскрещивание, глупым занятием: какой смысл раскрещиваться, если не веришь в крещение? На обряды и праздники принципиально не ходит. По его мнению, многие язычники слишком большое значение придают несущественному: «Христиане или мусульмане растворяются в общности. По отдельности они никто, вместе — сила. Но часть язычников ещё больше растворяется. Путь к богам — это и то, как ты его проходишь. А если ты его часть „аутсорсишь“ какой-то догме, получается, что не до конца проходишь».
Мы общаемся с Романом в пивном баре. Отвлёкшись от беседы, он начинает дискутировать с другом Сергеем, сидящим рядом, тоже язычником. Молодые люди спорят, кем являются боги. Роман настаивает, что это медиаторы, которые «олицетворяют» идеи. Сергей — что силы, которые, в отличие от идей, объективно существуют. Смеясь, молодые люди соглашаются, что только в язычестве можно дискутировать о таких базовых вещах, а не о том, «креститься двумя перстами или тремя».

ОТ СОЦИАЛЬНОГО ПРОТЕСТА К МИРНОМУ ХОББИ

Настоятель Храма Благовещения Пресвятой Богородицы (Новосибирск) священник Антоний Коваленко тоже интересовался язычеством. Это было, когда он учился на первых курсах университета, в середине нулевых. Православным молодой человек тогда ещё не был и даже симпатии к вере не испытывал. В разных течениях искал ответы на вопросы о смысле жизни и своём предназначении. В итоге пришёл к выводу, что язычество не имеет прочной исторической основы. «Любая культура, если она значима, не уходит бесследно, — рассуждает священник. — И чем она сильнее, тем больше от неё остаётся. Можно привести в пример древних греков, древних римлян». Между первоначальным язычеством и современным нет преемственности, считает Коваленко. И сегодня мы имеем дело с реконструкцией, не всегда хорошей.

По его мнению, оттоку прихожан из православия в язычество способствует сама церковь. Ещё в 90-х годах она начала слишком много внимания уделять внешнему — восстановлению дореволюционных храмов, массовому крещению. «Православие [сейчас] является чем-то обязательным, частью кода русского человека. При этом не всегда есть его осмысление, понимание того, что оно значит, — уверен собеседник. — Многие крестили своих детей, но не объяснили, зачем, для чего». А когда человек взрослеет и ищет ответы, он может столкнуться с неприглядной стороной современной церкви, признаёт священник. И его уход от неё становится «к сожалению, логичен».

Коваленко замечает, что православная церковь не всегда готова «повернуться лицом к человеку». Поэтому люди могут обратиться к более понятному мировоззрению, где «простой язык», но «менее глубокие традиции».
Учёные в оценках язычества как явления расходятся. Есть, например, те, кто сравнивает современных язычников с хиппи. Николай Митрохин, научный сотрудник Центра по изучению Восточной Европы при Бременском университете (Германия), считает, что многие из них — недоучившиеся студенты с неудовлетворёнными интеллектуальными исканиями или малоуспешные выпускники вузов. Как хобби неоязычество требует времени, а «у малоуспешных людей есть широкий выбор общественной деятельности, включая участие в новых религиозных движениях».
Распространение язычества в России Митрохин называет «нормальным этапом интеграции в современную западную потребительскую и культурную парадигму» и никакой особенной подоплёки в этом не видит, считая выбор язычества вопросом «вкусовых, эстетических предпочтений». Иными словами: хочешь жить «как предки» и «потреблять» соответствующие мероприятия, одежду и прочее — пожалуйста.

С ним не согласен культуролог, доцент кафедры общей истории ПГНИУ (Пермь) Вячеслав Раков. По его мнению, распространение неоязычества — это, с одной стороны, «реакция на патриотический запрос» после украинских событий 2014 года. С другой стороны, многие находят в новой вере свободу от предрассудков. «Для кого-то оказывается предпочтительным уход в атеизм — от православного мракобесия или чего-то ещё. А кому-то нужно нечто другое. Каким бы человек на словах ни был независимым, ему всё равно требуется на что-то опираться, потому что мы ценностно обусловленные существа. Даже если не верим в бога, свободу, демократию — верим в деньги, секс, себя», — рассуждает культуролог. По мнению Ракова, уход в новое язычество — акт во многом иррациональный, но связан он так или иначе с поиском самоутверждения: «Человек может рассуждать: христианство — традиция второго порядка, я же возвращаюсь к истокам». Такая «причастность к родоначальной традиции» может давать уверенность в своих силах.

Уход из православия может быть обусловлен и другими причинами — например, разочарованиями или личными обидами. Об этом говорит Алексей Гайдуков, доцент кафедры социологии религиоведения Герценовского университета (Санкт-Петербург): «Как говорил мой знакомый священник, человек в первый приход в храм может получить, образно говоря, половой тряпкой по лицу». Увидев то, чего не хотел видеть, он решает, что все христиане такие. Язычество здесь выступает альтернативой. «Оно как бы говорит: все беды из-за иерархии, подчинения непонятно кому, а здесь мы взаимодействуем напрямую с предками и природой», — объясняет Гайдуков.

«ЛЮБАЯ КУЛЬТУРА, ЕСЛИ ОНА ЗНАЧИМА, НЕ УХОДИТ БЕССЛЕДНО»

Поиски подходящей веры (эксперт называет его религиозным «сёрфингом») могут длиться долго: человек может выбирать, во что ему верить, и при этом также совмещать разные представления из разных религий. В этом смысле язычество идеально благодаря своей пластичности. В отличие от традиционных религий, оно не содержит устоявшихся догм и позволяет «сконструировать такой вариант [мифологии], который удобен именно тебе». А значит, помогает объяснить несправедливость или найти ответы на свои вопросы.

Конкретные верования, которые будет исповедовать тот или иной новообращённый, зависят от того, под влияние какого общинного руководителя он попадёт. Так считает Роман Шиженский, заведующий лабораторией «Новые религиозные движения в современной России и странах Европы» Мининского университета (Нижний Новгород). По его мнению, в язычестве многое строится на авторитете и харизме лидеров. Причину роста популярности язычества он видит в нестабильности: «Человек не уверен в будущем страны в её современном состоянии, его не привлекают те религиозные ценности, которые ему предлагают или навязывают. Он уходит в себя или в такое, полуигровое, поле». Религиозные сообщества исследователь сравнивает с диаспорами, где есть «свой мир».

Все эксперты подтверждают рост числа новых язычников в современной России, но оценить, сколько их сегодня в стране, затрудняются. Объективных социологических исследований на эту тему нет, а провести такое сложно из-за скрытности язычников. Эксперты дают размытые оценки: Николай Митрохин — «тысячи человек на крупный регион, типа Москвы, Питера, на миллионники — порядка нескольких сот человек», Алексей Гайдуков — по несколько сотен активных последователей в каждом крупном городе.

Язычество в России, в отличие от европейского — спокойного и мирного, больше похожего на способ времяпрепровождения или хобби, — пока ещё представляет собой «сплав политики и социального протеста», считает Роман Шиженский. По его мнению, то же самое происходит сейчас в Украине, а в первой половине XX века похожие процессы шли в Европе. Только с отступлением войн и национальных кризисов язычество окончательно приобретает «мирный» окрас. И российское неоязычество, миновав бум 1990-х, когда из тени вышли самые разные мировоззренческие течения, а затем подъём 2014 года на фоне националистических настроений, сейчас движется именно в этом направлении.
https://batenka.ru/unity/faith/neopagans/
Влад
 
Сообщения: 395
Зарегистрирован: 16 июн 2015, 19:48

Re: Что они о нас думают, пишут, говорят

Сообщение Влад » 15 фев 2018, 19:07

Шиженский о родноверии.

Шиженский Роман Витальевич - заведующий лабораторией «Новые религиозные движения в современной России и странах Европы» Нижегородского государственного педагогического университета им. К. Минина. Это интервью взято на Купале 2014 г. под Малоярославцем.

Видео: https://www.youtube.com/watch?v=61rrMuNcbhk
Влад
 
Сообщения: 395
Зарегистрирован: 16 июн 2015, 19:48

Re: Что они о нас думают, пишут, говорят

Сообщение Нечай » 15 фев 2018, 21:01

Вместо одного христианского бога слабые лишенные воспитания на своих Общинных Законах, Руських Оберегах люди шарахаются в другую крайность, начинают верить тоже в богов, но богов "мифических", восстановленных в начале 90-х годов в момент крушения СССР. и людей сбитых ньюкапитализмом с пути ЛОВЯТ ловцы душ и со стороны РПЦ и со стороны "волхвов". И обе стороны учат не умению жить в общине по ее "национальным" Законам, а поклонению и почитанию богов.
Аватара пользователя
Нечай
 
Сообщения: 385
Зарегистрирован: 21 июн 2012, 19:39
Откуда: Киров

Re: Что они о нас думают, пишут, говорят

Сообщение Влад » 15 фев 2018, 23:51

Нечай, твое предложение не верить в богов?
В царское время народ жил общинно, за период Советской власти общины были разрушены. Современный народ привык к индивидуализму и безответственности, общинно жить не очень стремится, так как общинность подразумевает ответственность и обязательства перед общинниками.
Влад
 
Сообщения: 395
Зарегистрирован: 16 июн 2015, 19:48

Re: Что они о нас думают, пишут, говорят

Сообщение Нечай » 18 фев 2018, 22:11

Влад писал(а):Нечай, твое предложение не верить в богов?
В царское время народ жил общинно, за период Советской власти общины были разрушены. Современный народ привык к индивидуализму и безответственности, общинно жить не очень стремится, так как общинность подразумевает ответственность и обязательства перед общинниками.


То есть община была только при царе ? Очень сильное утверждение. Но дело даже и не в том была община или не была. Конечно была и при царе и при Советской власти. Дело в том сколько в Общине при царе и при Советской власти сохранялось Законов этой общины по которым люди должны были жить и оценивать свои поступки. И потом а сколько было этих Законов вообще ? Вывеску с названием "Община" можно и сейчас повесить а толку то что. Поэтому если вы не дадите нам точный АНАЛИЗ сколько в русской общине при царе или царях Законов было тогда вы можете и утверждать где она была (община) а где ее уже не стало. И еще вопрос к вам а сколько же было этих самых Общинных Законов ! И не секрет что именно из за того что эти Законы в свое время не были сохранены письменно люди попав в город уже в третьем колене переставали жить по остаткам этих Законов.
Аватара пользователя
Нечай
 
Сообщения: 385
Зарегистрирован: 21 июн 2012, 19:39
Откуда: Киров

Re: Что они о нас думают, пишут, говорят

Сообщение Влад » 20 фев 2018, 21:17

Нечай, вы знаток Законов в русской общине? Поделитесь своими знаниями. Надеюсь, что это не новодел который строится на фантазиях и домыслах.
Влад
 
Сообщения: 395
Зарегистрирован: 16 июн 2015, 19:48

Пред.

Вернуться в Диалог религий

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2