Страница 1 из 1

К истории отношений между религиями

СообщениеДобавлено: 17 ноя 2017, 13:06
Велимир
Вот интересный фрагмент книги Гастона Баусье
«Падение язычества исследование последней религиозной борьбы на Западе в четвёртом веке» Москва, 1892 г.
Книга с "ятями". При её копирования с пдф-формата многие слова поплыли. Я переписал текст под современную орфографию, чтобы его тут представить.
Первый фрагмент: из аннотации к книге. Второй - из самой книги фрагмент текста. Материал в общем-то объясняет: почему христианство победило.


… Падение римской национальной религии началось и прошло все стадии раньше Константина. Еще во время республики греческие боги ВЫТЕСНИЛИ римских; в конце её обнаруживается глубокое равнодушие интеллигентного общества к греко-римскому язычеству. Тогда на ряду с неверием и индифферентизмом начинают распространяться восточные культы; в эпоху империи все эти чужеземные боги смешиваются с греко-римскими, и национальная религия древнего Рима превращается в хаотическую интернациональную смесь утративших смысл легенд, нелепых суеверий и разнообразных церемоний, то чувственных, то мистических, то требующих аскетического подвига, то разнуздывающих самые дурные страсти. Та часть образованного общества, которая не могла удовлетворяться такой верой, обратилась к философии, пытавшейся или устранить религию, заняв её место, или подвергнуть ее коренной переделке. За эпикурейцами, резко отрицавшими народную веру, и стоиками, старавшимися приспособить ее к своей доктрине, последовали неопифагорейцы и неоплатоники, которые сделали попытку создать из язычества богословскую систему и религиозную мораль.
Этот процесс падения язычества имеет огромное значение по своему историческому и психологическому смыслу и представляет большой интерес по своему драматизму. Страстное стремление найти удовлетворение религиозному чувству и глубокие страдания при очевидном несоответствии традиционного культа психическим потребностям развитой личности служат наглядным доказательством могущества идеальных факторов общественной жизни.
Религиозная реакция Юлиана представляет собою близорукую попытку провести в жизнь старую программу неоплатониковъ, которая была непонятна для верующей массы и не могла удовлетворить философского ума. Последние язычники Римской империи лишены глубокого чувства веры и не имеют определённых религиозных убеждений. Одни из них, как Претекстат, поклонялись всем богам всего языческого мира; другие, как Флавианъ, старались держаться только древне-римского культа•, третьи, как Симмахъ, успокаивались на поверхностном монотеизме, с которым чисто внешним образом примиряли традиционные верования; наконец, четвёртые, как Макробий, повторяли измышления неоплатоников. Кроме того, религия была для всех этих представителей разрушившегося язычества не живою силою, а только дополнением к их политическим и культурным идеалам. Последние язычники страстные поклонники античной цивилизации и ревностные патриоты но так как культурный и- политический блеск древнего Рима в IV вѣкѣ отошёл уже в область далекого прошлого, то все их воззрения носят антикварный характер. Клавдіанъ все еще мечтает о прежнем величии Рима и сената и не может примириться с перенесением столицы в Византию; Симмахъ всеми силами старается соблюдать устарелые и отжившие свой век обычаи ; ученые собеседники в Сатурналияхъ Макробія ведут археологические разговоры. Все они враждебны христианству, но только потому, что считают его гибельным для государства и культуры; это застарелые реакционеры, которым слепая приверженность к старине мешала отличать в ней жизнен новое от отжившего и внушала вражду ко всему новому только потому, что оно отвергало омертвевшие стороны античной культуры. Последние язычники исходили из правильного наблюдения, что современная им цивилизация развилась на почве язычества•, но им казалось ' немыслимым, чтобы она была возможна и на новой почве. Это печальное заблуждение, обычная болезнь безусловных поклонников прошлого, и осудило последних язычников на тяжелую роль мертвых, погребающих своих мертвецов.

.....
Процесс усвоения христианством здоровых элементов античной культуры имеет всемирно-историческую важность, потому что таким путем средние века получали свое наследство от древнего мира и результаты многовекового развития восточной и греко-римской цивилизации становились достоянием новых народов. В IV вѣкѣ, когда гонимая религия сделалась господствующей, этот процесс вступал в новый оазис развития. Являлся вопрос, удастся ли учителям новой веры освободиться от естественной ненависти к культуре гонителей, или они повторят ошибку своих преследователей и безапелляционно осудят все языческое, как те осуждали христианство? Вопрос этот представляет огромную важность. Новая религия вполне овладела душой человека, и её учение определяло отношение к науке, искусству, литературе. В христианской апологетике уже существовало крайне враждебное языческой культуре течение, представителями которого были Татіанъ и некоторые другие писатели на Востоке и Тертулдіанъ на Западе. Выло чрезвычайно важно, какое направление одержит верх в IV веке, когда христианство стало господствующей религией и когда жили великие учители Церкви, голос которых имел огромное значение не только для современников, но и для отдалённого потомства. К счастью, победа осталась не на стороне абсолютных противников античной культуры. Многовековое воспитание, которое дано было греко-римскому обществу Философией, наукой, литературой и искусством, сделало необходимыми эти стороны языческой цивилизации и для последователей христианской религии.
(это конечно враньё автора, но наверное, доля правды в том, что христиане могли в ещё большей степени уничтожить языческое наследие, чем они это сделали. Ведь 5-8 века для Европы - самые тёмные века бескультурья. Только в 9 веке что-то сдвинулось: Карл Великий заявил, что ведьм нету. И если какая-то женщина утверждает, что она ведьма - не казните её и верьте ей, она просто психически больна.)
.....
Фрагмент текста самого Гастона Баусье
Было ли общество IV века испорчено в такой степени, как его считают?
Свидетельства Амміана Марцеллина и св. Іеронима. Впечатление, оставляемое письмами Симмаха. Было ли тогда предчувствие грозящих бедствий? Письма Симмаха, несмотря на лаконизм и неясность, дают нам несколько ценных и полезных сведений относительно его самого и окружающих. Затем они помогут нам ответить на некоторые вопросы, возникавшие по поводу этой эпохи и не лишенные значения. Нередко задавались вопросом, что думать об общественной нравственности IѴ века, особенно у высших классов империи. Вообще есть стремление судить ее слишком строго. Зная, что это общество было близко к упадку и что ему оставалось только несколько лет жизни, мы склонны объяснять все несчастья его ошибками и думать, что оно заслужило свой жребий. Поэтому мы слишком легко верим всему дурному, что о нём говорят. Особенно двум современникам, Амміану Марцеллину и св. Іерониму, доставляло удовольствие его порочить; а так как они принадлежат к двум противоположным партиям, то естественно является мысль, что они согласны потому, что оба говорят правду. Я должен сознаться, что мне их свидетельства подозрительные Амміанъ посвятил римским сенаторам две длиннейшие главы своей истории; но эти главы по характеру отличаются от всего труда: вчитываясь в них внимательно, замечаешь, что он хотел сочинить эффектные места, чтобы поразить ими читателя и что в этих местах, непохожих на остальную работу, он более сатирик и ритор, чем историк. Подобно блестящим болтунам, когда они замечают, что их слушают, он воодушевляется…