Славянское движение должно переродиться

В частности, здесь ведётся диалог с опорой на учение славянской языческой общины "Коляда Вятичей" http://www.kapishe.ru/

Re: Славянское движение должно переродиться

Сообщение Велимир » 04 апр 2017, 11:47

Влад, это очень ценное научное писание страдает одним крупным недостатком. Мы не имеем общего спектра нравственности людей - предпринимателей из старообрядцев. Потому что безусловно, там были талантливые купцы, двинувшие своими нравственными положениями и своей деятельностью русскую культуру в целом.
Это, к стати, пример того, как любой человек на своём месте может внести великий вклад в культуру.
Однако, были и нерадивые, и нечестивые люди. И вот вопрос: сколько было достойных, а сколько было нечестивцев? Сегодня мы видим, что в подавляющей своей массе, бизнес - это нравственное преступление, это нечестивость.
Почему так? Почему пример нравственности показали именно старообрядцы? Возможно, это потому что они были менее доступны для государства. Московский купец жил, погружённый в мир столичных отношений, которые уже сами по себе формировались концентрацией власти как нечестивые. И никто в этом нечестивом столичном мире создать идеальную коммунистическую "фабрику Веры Павловны", что из романа "Что делать" Чернышевского - с закономерностью не мог.
Это первое.
Второе. С Геной Топорковым мы посетили старообрядческую деревню Ваньково, что на Урале, под Красновишерском, где-то в 2009 году, (после путешествия по р. Колва). И вот мы находим там картину: Два брата - мироеда из старообрядцев, предприниматели, подмяли под свою власть всю деревню. Организовали на базе бывшего колхоза лесопилку и станцию тех-ремонта. Всё присвоили. Вместо денег платят работникам натуральным продуктом. А людям деться некуда. Все теперь рабы. Это мнение жителей деревни, рядовых старообрядцев.

Идём к этим мироедам и беседуем с ними. По рассказам мироедов: деревня спивалась без работы и смысла жизни, колхозное наследие - безжалостно разворовывалось как брошенное. Они уберегли остатки и запустили свою деятельность с большим трудом. Потому что им трудолюбивого рабочего в деревне было не найти. Все пьяницы, все ломали и растаскивали оборудование, которое они приводили в действие. Если людям дать деньги за работу - то завтра они работать не придут, потому что будут пьяны.

Вот два мнения. Первое научно не исследовано. Это народная деградация. Второе - это прямо материал для той статьи, что ты, Влад, процитировал. Так эти братья кто? Мироеды или спасители деревни? Третий их брат служит в местной церкви попом.
Получается, что это не мироеды, а спасители деревни от окончательной смерти. Пусть, они и капиталисты и жестокие эксплуататоры, но объективно - спасители.
Главное, что всё далеко неоднозначно и у старообрядцев тоже.
Велимир
 
Сообщения: 1873
Зарегистрирован: 12 окт 2011, 22:24

Re: Славянское движение должно переродиться

Сообщение Влад » 06 апр 2017, 20:02

Нравственность это один из критериев выживания. Чтобы выжить во враждебном окружении нужно быть лучше во всем, в том числе показывать пример нравственности. Любые религиозные группы, не имеющие нравственные устои, будут деградировать, и вырождаться в маргиналов. Старообрядцы не пили и не курили, а в приведенном примере старообрядцы спиваются и деградируют, это показывает, что они растеряли нравственные устои, которые сдерживали их от упадка и вырождения.
Неоднозначность она не только в данной ситуации, любое событие неоднозначно и взгляды разнятся. В данном примере вопрос в другом, кому верить, на кого равняться? На маргиналов, которые спиваются и деградируют или верить тем, кто своим трудом поднимает деревню от упадка и вырождения? Думаю, что любой здравомыслящий человек встанет на сторону братьев.
Влад
 
Сообщения: 333
Зарегистрирован: 16 июн 2015, 19:48

Re: Славянское движение должно переродиться

Сообщение Влад » 06 апр 2017, 21:42

Из истории староверов (старообрядцев). Староверческая экономика
На момент 1840-х годов представление о том, что в действительности представляла собой старообрядческая реальность, отличалось размытостью. Если с вероисповедными воззрениями дело обстояло более или менее ясно, то хозяйственное функционирование этой религиозной общности выглядело как "terra incognitа". Между тем, именно здесь официальную Россию ожидали наиболее интересные открытия, позволившие совершенно в новом ракурсе взглянуть на устройство русского мира. Прежде всего, было установлено, что староверческая экономика развивалась не по классическим канонам, а по собственным духовным и организационным правилам. Они сформировались ещё в первой половине ХVIII века в знаменитой Выговской поморской киновии и определялись необходимостью существовать во враждебной никонианской среде. Оптимальным инструментом для этого, позволяющим максимально концентрировать как экономические, так и духовные ресурсы, стала знаменитая русская община; общинно-коллективистские (а не частнособственнические) отношения послужили тем фундаментом, на котором строилась социальная жизнь раскола.

Раскольники вели хозяйство не для извлечения прибыли отдельными лицами и их семействами, а для укрепления институтов своей веры и поддержания своей общины — "народа Божия". А потому законные с точки зрения официального гражданского права владельцы торгово-промышленных активов в раскольничьей среде таковыми не считались, выступая лишь в качестве управленцев, которых община наделила соответствующими полномочиями.
Род занятий, положение в общине зависели от способностей каждого и от признания их со стороны единоверцев: простой крестьянин мог стать наставником или настоятелем. Любой имел право заявить свои требования, и они выслушивались и поддерживались общиной — в случае, если другие считали их сообразными с общей пользой. В такой атмосфере решались также и ключевые хозяйственно-экономические вопросы. Содействие внутриобщинных сил, братское доверие позволили многим старообрядческим общинам скопить громадные капиталы — своего рода общую кассу для различных коммерческих инициатив. То же Выговское староверческое общежитие трансформировалось в самодостаточную, независимую от властей структуру, развивающуюся по своей внутренней логике. Известный писатель М.М. Пришвин — выходец из старообрядческой среды — воспевал край Выга, где его предки "боролись с царём Петром и в государстве его великом создавали своё государство", не совсем ему дружественное.
Устройство Выговской общины послужило моделью для хозяйственной и управленческой организации старообрядцев по всей стране. Со второй половины ХVIII века, т.е. когда начал складываться внутренний российский рынок и ослабли гонения, раскол превращается в прогрессирующую экономическую систему. Ещё в 1770-х годах происходит легализация староверия посредством оформления его новых крупных центров в Москве и Поволжье (так, крупным центром разрешённого старообрядчества становятся Иргизские монастыри).

Московский митрополит Филарет объяснял распространение раскола существованием в нём общественной собственности, которая, будучи его твердою опорой, "скрывается под видом частной". По его убеждению, раскол стал особой сферой, "в которой господствует над иерархическим демократическое начало. Обыкновенно несколько самовольно выбранных или самоназванных попечителей или старшин управляют священниками, доходами и делами раскольничьего общества. …Сообразно ли с политикою монархической усиливать сие демократическое направление?" — вопрошал митрополит Филарет.
С ним нельзя не согласиться: очевидно, что собственность, принадлежащая не конкретным людям, а общине через механизм выборов наставников и попечителей, не могла быть частной. Хотя для внешнего мира и государственной власти она именно такой и представлялась. Внутри же староверческой общности действовало правило: твоя собственность есть собственность твоей веры. Как отмечал один из полицейских чиновников, изучавших раскол: "Закон этот глубокая тайна только агитаторов (т.е. наставников. — А.П.), но она проявляется в завещаниях богачей, отказывающих миллионы агитаторам на милостыни, и в готовности всех сектаторов разделить друг с другом всё, если у них одна вера".

Принцип "твоя собственность есть собственность твоей веры" прослеживается и в хозяйственном укладе Преображенского кладбища в Москве. В распоряжении исследователей находятся донесения полицейских агентов, расследовавших деятельность московских старообрядцев во второй половине сороковых годов ХIХ века. Для внешнего мира это было место, где располагались погосты с богадельнями, приютами и больницей. На самом же деле "кладбище" служило финансовой артерией беспоповцев федосеевского согласия. По наблюдениям МВД, здесь хранились общинные капиталы, направляемые по решению наставников и попечителей на открытие или расширение различных коммерческих дел. Единоверцам предоставлялось право пользоваться ссудами из общинной кассы, причём кредит предусматривался беспроцентный, допускались и безвозвратные займы. Именно с этой помощью образовалось огромное количество торгов и производств.
Однако возвратить взятое из кладбищенской казны и стать полноправным хозяином своего дела, т.е. попросту откупиться, не представлялось возможным. Можно было лишь отдать предприятие, запущенное на общинные деньги. Все попытки выяснить хотя бы приблизительные объёмы средств, которые циркулировали на Преображенском кладбище, ни к чему не приводили. Как утверждала полиция, немногие, кроме наставников и попечителей, осведомлены о реальном обороте общественных капиталов этого богадельного дома, а исчисление его доходов "едва ли может быть когда сделано при всех стараниях лиц, правительством назначаемых наблюдать за кладбищем".

Об источниках финансирования крестьянско-купеческого капитализма дают представление, в частности, записки Д.П. Шелехова, который в дореформенные годы путешествовал по старообрядческому Владимирскому краю. В одной сельской местности, в 16 верстах от г. Гороховца, Шелехов столкнулся с "русскими Ротшильдами", банкирами здешних мест. Братья Большаковы располагали капиталом в несколько сот тысяч рублей, ссужая их промышленникам и торговцам прямо на месте их работы. Передача купцам и крестьянам денег — порой немалых — происходила без оформления какой-либо документации: на веру, по совести. Летом оба брата выезжали в Саратовскую, Астраханскую губернии для размещения там займов.
Удивление автора записок не знало границ, когда при нём какому-то мужику в тулупе выдали 5 тысяч рублей с устным условием возврата денег через полгода. Опасения в вероятном обмане, высказанные им как разумным человеком, были отвергнуты. По утверждению кредиторов, такого не могло произойти, поскольку все не только хорошо знакомы, но и дорожат взаимными отношениями. К тому же о делах друг друга каждый неплохо осведомлён, и обмануть здесь удастся лишь один раз, после чего уже и "глаз не показывай и не живи на свете, покинь здешнюю сторону и весь свой привычный промысел". Д.П. Шелехов заключает: "Вот вам русская биржа и маклерство!.. Господа писатели о финансах и кредите! В совести ищите основание кредита, доверия, народной совестью и честью поднимайте доверие и кредит, о которых так много нынче говорят и пишут учёные по уму, но без участия сердца и опыта".
Купеческо-крестьянский капитализм формировался и существовал вне государственной банковской системы.

Ещё более значимым общинный дух был в крестьянских низах российского общества. Все члены русской общины, даже ещё не родившиеся, были гарантированно обеспечены земельным участком пусть не лучшего, но, главное, не худшего, чем у других, качества. И в представлении русского мужика это отвечало справедливости. А вот от частного собственника с его навыками присвоения и жаждой накопления справедливости ожидать не приходилось, из-за чего этот базовый институт "цивилизованной экономики" не вызывал в народе ни оптимизма, ни одобрения. К тому же само понятие собственности для человека с общинной психологией было неразрывно связано с трудом. Любые имущественные приобретения без трудовых усилий считались незаконными и несправедливыми. А частное владение землёй, недрами, водами вообще рассматривалось как невозможное, поскольку эти богатства не являются продуктом человеческой деятельности. Отсюда проистекало и пренебрежительное отношение русского народа к гражданско-правовым нормам и законам, обслуживавшим институт частной собственности.

Большую часть старообрядцев России составляли беспоповские толки, растворённые в никонианских общинах. Беспоповцы пользовались в народе нравственным влиянием и окрашивали всю невнятную "паству" в оттенки особого "внеконфессионального" православия с доминированием принципов солидарных, коллективистских. Именно из этой среды формировался русский пролетариат — эти вчерашние крестьяне вовсе не из марксистских книжек, а из родной среды почерпнули убеждение, что узаконить собственность может только труд, а следовательно, заводы и фабрики, создававшиеся руками нескольких поколений их единоверцев, принадлежат им, а никак не номинальным владельцам.
http://zavtra.ru/content/view/staroveryi-i-komissaryi/
Влад
 
Сообщения: 333
Зарегистрирован: 16 июн 2015, 19:48

Пред.

Вернуться в Форум родноверов

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1