Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

В частности, здесь ведётся диалог с опорой на учение славянской языческой общины "Коляда Вятичей" http://www.kapishe.ru/

Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

Сообщение Радомиръ » 07 фев 2019, 16:23

Благодаря Петру 1 Романову власть в России прочно захватили немцы.
В 1730 - 1740 гг. формально правила дочь Ивана 5-го - Анна Курляндская, а на деле - братья Бироны (Бирены), Левенвольде, Остерман, Миних и банкир- еврей Липман.
1740 - 1741 гг. - царь Иван 6-й - герцог Иоганн- Антон фон Брауншвейг-Люнебург (1740 - 1764)
1762 г. - царь Пётр 3-й - герцог Карл-Петер-Ульрих фон Шлезвиг-Голштейн-Готторп-Ольденбург унд Дитмарсен-Сторнмарсен (1728 - 1762).
1762 - 1796 гг. - немка Екатерина 2 - принцесса Софи-Фредерика-Августа фон Ангальт- Цербст (1729 - 1796), убившая своего мужа царя Петра 3 и убившая экс- императора Ивана 6.
1796 - 1801 гг. - Павел 1 фон Шлезвиг- Голштейн-Готторп- Ольденбург (1754 - 1801), женатый первым браком (с 1773) на немке Наталье - принцессе Вильгельмине - Луизе фон Гессен- Дармштадт (1755 - 1776), а вторым браком - на немке Марии - принцессе Софи-Доротее_Августе- Луизе фон Вюртемберг- Монбельяр (1759 - 1828).
Именно царь- немец Павел 1 назвал себя в гос. документах Главою Церкви (т.е. уравнял себя со Христом) и обязал потомков своих жениться только на немецких принцессах.

1801 - 1825 - царь-немец Александр 1 фон Шлезвиг-Голштейн-Готторп_Ольденбург (1777 - 1825), которого его преемники дерзко именовали "Благословенным" (чуть ли не Божественным).
Его жена - немка Елизавета - принцесса Луиза-Мария-Августа фон Баден-Дурлах (1779 - 1826).

1825 - 1855 - царь- немец Николай 1 фон Шлезвиг- Голштейн-Готторп-Ольденбург (1796 - 1855), женатый на немке Александре - принцессе Фридерике- Луизе- Шарлотте-Вильгельмине Прусской- Гогенцоллерн (1798 - 1860).

1855 - 1881 - царь-немец Александр 2 фон Шлезвиг-Голштейн-Готторп -Ольденбург (1818 - 1881), женатый на немке Марии - принцессе Максимилиане-Вильгельмине- Августе- Софии фон Гессен- Дармштадт (1824 - 1880).

1881 - 1894 - царь- немец Александр 3 фон Шлезвиг-Голштейн_Готторп-Ольденбург (1845 - 1894), женатый на датской принцессе из немецкого рода фон Голштейн-Готторп- Глюксборг Мари- Софи- Фредерике- Дагмар (1847 - 1928).

1894 - 1917 - царь- немец Николай 2 фон Шлезвиг- Голштейн-Готторп-Ольденбург (1868 - 1918), имевший западноевропейскую гаплогруппу R1b и женатый на немке Александре - принцессе Алисе- Виктории - Елене- Бригитте - Луизе - Беатрисе фон Гессен - Дармштадт.

В 1924 г. императором всероссийским в изгнании объявил себя двоюродный брат последнего царя - Кирилл 1 фон Шлезвиг- Голштейн- Готторп- Ольденбург унд Дитмарсен- Сторнмарсен (1876 - 1938), женатый на разведённой немке - принцессе Виктории- Мелите Гессен- Дармштадт (урождённая принцесса фон Саксен- Кобург- Гота).

Царь- немец Пётр 3 возвёл в бароны 3 немецкие фамилии, в графы - 1 немецкую фамилию.

Царица- немка Екатерина 2 в бароны возвела 15 немецких и 2 шведских фамилий, а в графы: немцы- 1, шведы -1, англичане -1, армяне -1, поляки-1. В князья : татары - 2, грузины -2.
(Потёмкин - титул светлейшего князя от австрийского императора).

Царь- немец Павел 1 в бароны возвёл 1 немецкую фамилию; в графы: немцы -4, поляки- 1, турки-1, итальянцы- 1, французы- 1, шведы -1. В князья: армяне -1, грузины -1.

Царь-немец Александр 1 в бароны возвёл 3 немецкие фамилии, 3 шведские и 1 португальскую; в графы: немцы - 10, поляки- 9, шведы - 2, шотландцы -1, греки- 1, французы- 1. В князья : грузины -4, поляки- 3, шотландцы -1, греки -1, молдаване -1...

царь- немец Николай 1 возвёл в бароны: немцы - 19, поляки- 2, шведы -1, евреи- 1. В графы: немцы -15, поляки -26, французы -3, шведы -1, литовцы -1, ирландцы -1. В князья: грузины - 69, татары -5, поляки -2, индусы -1, дагестанцы -1, казахи -1, греки -1, немцы -3.

царь-немец Александр 2 возвёл в бароны: немцы - 25, евреи -1. В графы: немцы -14, поляки -5, шведы -1, армяне -1, греки -1. В князья: грузины -8, татары -4, поляки- 3, немцы -2, греки- 1, калмыки -2.

царь-немец Александр 3 возвёл в бароны 3 немецкие фамилии; в графы: поляки -2, итальянцы -1, армяне -1. В князья: грузины -1, греки -1.

царь-немец Николай 2 возвёл в бароны 2 немецкие фамилии; в графы: немцы -2, поляки -2. В князья: татары -3, поляки -1.

В полном титуле царя-немца Николая 2 упоминается, что он - герцог Шлезвиг - Голштейн - Готторп - Ольденбург и Дитмарсен- Сторнмарсен, а также наследник Норвежский (ибо там и сейчас правят Голштейн - Готторпы).
Если умрёт английская королева Елизавета 2 из рода Саксен-Кобург, то её престол унаследует сын Чарлз/Карл фон Голштейн-Готторп-Глюксборг.

С 1762 по 1917 гг. Голштейн- Готторпы возвели в бароны Росс. имп. более 200 немецких фамилий:
фон- Аш, Арпсгофен, Анстедт, Бринкен, Бистром, Бухгольц, Бильдерлинг, Бирон, Брюнольд, Буксгевден, Беннигсен, Беннигсгаузен, Будберг, Борх, Блюнг, Биберштейн, Бригген, Бломберг, Бруннов, Брунн, Брюнниг, Бюлер, Беркгейм, Вейсман-Вейсенштейн, Ватман-Мелькамп, Витте, Вреде, Верман, Валлен, Ветберг, Вольф, Весгаден, Врангель, Гейсмар, Геккерн, Гизен, Герсдорф, Гревениц, Гетц, Гейкинг, Гумбольдт, Гинцбург (немецкие евреи- ашкенази), Гоггер, Гогенастенберг-Вигант, Гойнинген-Гюне, Граббе, Гаарен, Гротгус, Галлард, Грюнвальд, Ган (из этого рода Блаватская),Гольстингаузен, Гольтей, Дальгейм, Дистерло, Дальмар, Дельвиг, Дершау, Дибич, Деллингсгаузен, Дризен, Зальца, Засс, Затлер, Зедделер, Зеефельд, Захерт, Игельстрем, Идрениус, Икскюль, Кёне, Клюгенау, Кнабенау, Кейзерлинг, Кронстедт, Коскуль, Кампенгаузен, Клодт, Котен, Клопман, Констанс, Каульбарс, Клебек, Карпелан, Келлер-Крауз, Кистер, Клейст, Кнорринг, Кноп, Крюденер, Кроненберг, Корф, Линдер, Лангеншельд, Левендаль, Ливен, Липпе, Люберас, Людингаузен, Либекер, Лессер, Левенштерн, Левенвольде, Менгден, Менд, Майдель, Маннергейм, Мантейфель, Местмахер, Моренгейм, Мальтиц, Мореншильд, Моландер, Медем, Меершейд-Гиллесем, Мейендорф, Меллин, Меллер, Мунк, Мирбах, Неттельгорст, Нейдгардт, Николаи, Нольде, Нолькен, Оффенберг, Остерман, Оттомар, Остен-Сакен, Притвиц, Пфуль, Пиллар-Пильхау, Поппен, Плотто, Рольцберг, Розенберг, Раль, Роткирх, Розенкампф, Ребиндер, Раден, Рено, Розен, Рооп, Сутерленд, Сталь, Смет, Спренгпортен, Тизенгаузен, Толь, Типольт, Торнау, Таубе, Унгерн-Штернберг, Фелейзин, Фелькерзам, Ферзен, Фитингоф, Фиц, Фогель, Фогельштейн, Фредерикс, Фризингоф, Фитцтаун, Ховен, Цеймерн, Цедеркрейц, Цедерстрем, Шелькинг, Шеппинг, Штакельберг, Штейнгель, Штиглиц (крещёные евреи), Штамбкен, Шиллинг, Швакгейм, Штемпель, Штейгер, Шернваль-Валлен, Энгельгардт и т.д.

С 1762 по 1917 гг. Голштейн-Готторпы возвели в графы Росс. имп. более 150 немецких фамилий:
Анреп-Эльмпт, Анквиц, Алопеус, Армфельд, Ангальт, Адлерберг, Броель(Брюэль)-Плятер, Белёвский (ветвь Голштейн-Готторпов), Берг, Бальмен, Буксгевден, Бирон (Бирен), Бенкендорф, Борх, Бруннов, Боцис, Беннигсен, Брез, Баден, Бреверн- Лагарди, Бассевиц, Витгенштейн-Беренбург, Витт, Витте, Волкенштейн, Варгас-Бедемар, Вейсбах, Воллан, Ворцель, Гауке, Геер, Граббе, Гейден, Горн, Гуттен, Дибич, Доррер, Дунтен, Зацаль, Игельстрем, Канкрин, Кейзерлинг, Клейнмихель, Корф, Кенигсфельс, Келлер, Карлов (ветвь Мекленбургов), Коцебу, Коскуль, Крейц, Крейц (однофамильцы предыдущих, из другого рода), Кронгиельм, Литта, Литке, Левенвольде, Ламсдорф, Лидерс, Людерс, Ливен, Лидерс-Веймарн, Лагарди, Меллин, Маннергейм, Миних, Мишо, Медем, Моден, Менгден, Мольер, Мантейфель, Нессельроде, Нирод, Ностиц, Остен-Сакен, Остерман, Опперман, Олизар, Плац, Пален, Пиллар-Пильхау, Платер-Зибер, Путткамер, Роникер, Ридигер (из этого рода патриарх Алексей 2), Рей, Рибопьер, Рейтерн, Рец-Шанкло, Раймонд-Моден, Сюзор, Сиверс, Сухтелен, Стенбок, Стевен, Сабадох, Тизенгаузен, Тотлебен, Толь, Унгерн-Штернберг, Фредро, Ферзен, Фикельмон, Шуленбург, Штакельберг, Штейнгель, Эльстон (ветвь Гогенцоллернов), Эссен, Энгельгардт, Эльмпт, Эдлинг и т.д.
Аватара пользователя
Радомиръ
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 13 янв 2018, 12:26

Re: Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

Сообщение Радомиръ » 07 фев 2019, 16:26

Фамильный герб рода фон Шлезвиг- Голштейн- Готторп- Ольденбург унд Дитмарсен- Сторнмарсен (владетели Нордалбингии):

Изображение
Аватара пользователя
Радомиръ
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 13 янв 2018, 12:26

Re: Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

Сообщение Радомиръ » 09 мар 2019, 15:58

Казачество известно с 15-го века. Существует очень большое количество книг на данную тему. Одна из лучших - Ю.Галушко "Казачьи войска России",М.,1993 г., где указаны и списки казачьих войсковых и наказных атаманов. Это пишу к тому, что при правлении в России немецкой династии Шлезвиг-Голштейн-Готторп-Ольденбург унд Дитмарсен (1762 - 1917 гг.) и атаманами были немцы:

Атаманы Сибирского войска: 1745 - 1752 - Киндеман; 1752 - 1757 гг. - Крафт; 1757 - 1762 - Веймарн; 1763 - 1771 - Шпрингер; 1771 - 1777 - Деколонг; 1777 - 1778 - фон Скалон; 1789 - 1798 - Штрандман; 1808 - 1812 - Глазенап; 1851 г. - Гасфордт; 1861 - 1865 - Дюгамель; 1889 - 1900 - Таубе; 1905 - 1912 - Шмит....

Атаманы Астраханского войска: 1836 - 1837 гг. - барон фон Левенштерн; 1838 - 1848 - фон дер Бригген; 1849 - 1857 - Врубель; 1875 - 1880 - Линденер; 1884 - 1888 - Цеймерн; 1895 - 1903 - Газенкампф....

Атаманы Оренбургского войска: 1831 - 1834 гг. - фон Энгельгардт; 1835 г. - фон Гельд; 1840 - 1848 - граф Цукатто; 1875 - 1878 - Зенгбуш....
И так по всем казачьим войскам вплоть до 1917 года! Так называемые наказные атаманы- немцы, армяне, греки, грузины и пр. - дрючили русских казаков не по-детски....
Аватара пользователя
Радомиръ
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 13 янв 2018, 12:26

Re: Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

Сообщение Радомиръ » 13 мар 2019, 12:51

Немецкие (голштинские) цари вводили в Петербургской периферийной империи , естественно, и немецкие придворные чины:
Император Александр I фон Шлезвиг- Голштейн- Готторп внёс коренные изменения в положение камергеров и камер-юнкеров. Указ 3 апреля 1809 г. предписал всем камергерам и камер-юнкерам в двухмесячный срок избрать себе род службы, а на будущее время постановил, что звания камергера и камер-юнкера '«имеют представлять придворные отличия, знак особенного внимания Царского к роду или заслугам предков», причём носящий это звание должен проходить службу в том или другом ведомстве на общем основании.
В 1826 г. распоряжением имп. Николая 1 Шлезвиг- Голштейн- Готторпа был определён комплект фрейлин из 36 старших по пожалованию в это звание, и приданое повелено выдавать из кабинета только тем, которые вошли в комплект. В том же году установлен комплект камергеров в 12 и камер-юнкеров в 36. В 1836 г. запрещено представлять к пожалованию в звание камер-юнкеров чиновников ниже титулярного советника, а в камергеры — ниже статского советника; в 1850 г. этот чиновный ценз был повышен до уровня, сохранившегося до свержения монархии. В 1856 г. к числу придворных чинов добавлено звание обер-форшнейдера.
Среди придворных чинов различались первые и вторые чины двора:
К первым чинам двора принадлежали: обер-камергер, обер-гофмейстер, обер-гофмаршал, обер-шенк, обер-шталмейстер, обер-егермейстер, обер-форшнейдер.
Ко вторым чинам двора — гофмейстеры, шталмейстеры, егермейстеры, обер-церемониймейстеры, гофмаршалы.
За ними следовали церемониймейстеры, камергеры и камер-юнкеры.
Первые чины двора приравнены по табели о рангах к гражданским чинам второго класса, вторые чины двора — к гражданским чинам третьего класса, церемониймейстеры — к гражданским чинам пятого класса; звания камергеров и камер-юнкеров не присваивали никаких гражданских чинов.
Пожалование в придворные чины, а равно в звания камергеров и камер-юнкеров Двора Его Величества зависело непосредственно от высочайшего усмотрения и не подлежит общим правилам о выслуге лет. К пожалованию в камергеры не могли быть представлены чиновники ниже чина действительного статского советника, а в звание камер-юнкера — ниже чина коллежского асессора.
Состоящие в звании камергеров по достижении чина тайн. сов-ка, а состоящие в звании камер-юнкера — по производстве в действ. статс. сов-ка исключались из придворных списков.
Одно из преимуществ придворных чинов и дам, которое они разделяли вместе с высшими государственными сановниками, заключалось во входе за «кавалергардов», то есть в праве собираться во время больших при высочайшем дворе выходов (выходом при Высочайшем Дворе называлось шествие Их императорских величеств с прочими августейшими особами из внутренних апартаментов в церковь и обратно. Выходы разделялись на большие и малые) в зале, ближайшем ко внутренним апартаментам. Подле этого зала ставился в некоторых торжественных случаях пикет кавалергардского полка, отчего произошло и самое выражение: «вход за кавалергардов».
Затем придворные чины обоего пола пользовались правом быть представленными Их Величествам; это право распространялось и на военных и гражданских чинов первых четырёх классов и их супругов. Лица, которые не пользовались правом быть представленными ко двору, не могли быть приглашены на балы и другие при дворе собрания, хотя бы и были по высочайшему соизволению представлены Их Императорским величествам частным образом. Такие лица могли быть приглашаемы только по особому высочайшему каждый раз повелению и потому в представляемые Их Величествам списки приглашаемых на балы не вносились. Это правило не распространялось на штаб- и обер-офицеров, которые могли быть приглашаемы на балы, хотя бы и не пользовались правом быть представленными Их Величествам.
Придворные служители разделялись на низших (камер-лакеи, камер-казаки, скороходы, вершники, арапы и проч.) и высших (камер-фурьеры, гоф-фурьеры, камердинеры, мундшенки, кофешенки, тафельдекеры, кондитеры и метрдотели). Последним присваивалось звание придворных официантов; прослужив в нём 10 лет, мундшенки, кофешенки, тафельдекеры, кондитеры и метрдотели получали с высочайшего разрешения чин XII класса, гоф-фурьеры — чин IX класса, но далее они не производились; камердинеры, состоящие при высочайших особах и при Императорском Эрмитаже, производились по выслуге в официантском звании 10 лет в чин XII класса, следующими же чинами, но не далее VIII класса включительно, награждались в сроки, установленные для гражданских чиновников; камер-фурьеры, назначаемые обыкновенно из камердинеров и гоф-фурьеров, при назначении на эту должность награждались чином VI класса, но далее не производились. Придворные официанты не имели права переходить из придворной службы в гражданскую. Особые правила существовали о производстве в чины придворных певчих.
К 1 января 1898 г. придворный штат Его Величества составляли 16 первых чинов Двора (3 обер-камергера, 7 обер-гофмейстеров, 1 обер-гофмаршал, 1 обер-шенк, 1 обер-шталмейстер, 2 обер-егермейстера и 1 обер-форшнейдер), 147 вторых чинов двора (41 гофмейстер, 22 шталмейстера, 9 егермейстеров, 2 обер-церемониймейстера, 1 гофмаршал, 21 человек в должности гофмейстеров, 35 человек в должности шталмейстеров и 16 человек в должности егермейстеров), 12 церемониймейстеров, 13 человек в должности церемониймейстеров, 176 в звании камергеров и 252 в звании камер-юнкеров.
Чины, имевшие придворные медицинские звания: 1 лейб-медик, 10 почетных лейб-медиков, 3 лейб-хирурга, 4 почетных лейб-хирурга, 2 лейб-акушера, 2 почетных лейб-акушера, 2 лейб-окулиста, 1 лейб-педиатр, 1 почетный лейб-педиатр, 3 почетных гоф-медика.
Камер-фурьеров — 2 при одном обер-камер-фурьере; камердинеров при Государе Императоре — 3.
Придворных дам к 1 января 1898 г. состояло: 17 статс-дам, 4 камер-фрейлины, 190 фрейлин, 4 девицы, помещенные для жительства с фрейлинами в Таврическом дворце.
При комнатах Государынь Императриц состояли, сверх фрейлин, камер-фрау, камер-юнгферы, камер-медхены и камердинеры.
Аватара пользователя
Радомиръ
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 13 янв 2018, 12:26

Re: Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

Сообщение Радомиръ » 16 мар 2019, 15:32

За время царствования Екатерины II (Софи фон Ангальт- Цербст) в состав империи вошли обширные регионы — Северное Причерноморье, Приазовье, Крымский полуостров, Правобережная Украина, земли между Днестром и Бугом, Белоруссия, Курляндия и Литва. Частью внутренней политики российского правительства были меры по заселению малообжитых территорий. 25 октября 1762 года царица издала манифест «О позволении иностранцам селиться в России и свободном возвращении русских людей, бежавших за границу». Продолжением этого документа стал манифест от 22 июля 1763 г. «О дозволении всем иностранцам, въезжающим в Россию, селиться в разных губерниях по их выбору, их правах и льготах».
Государыня обосновала манифест своим "материнским" («матерним») попечением и трудами о мире и благоденствии вверенной ей богом Российской империи, А также заботами об умножении этой обители. Императрица также отмечала, что многие иностранцы, а также оказавшиеся за пределами России бывшие её подданные просят разрешить им поселиться в империи. Екатерина милостиво разрешала переселение иностранцев всех наций , а также давала разрешение вернуться соотечественникам, по каким-либо причинам покинувшим Россию. Иностранцы должны были в первую очередь обживать малообжитые районы России, включая Причерноморье и Украину, которые сильно обезлюдели в предшествующие столетия (большую роль в этом сыграли хищнические набеги крымских татар).
Екатерина предприняла все меры, чтобы о манифесте узнали в Западной Европе. Манифест был напечатан на русском, французском, немецком и английском языках по сотне экземпляров, их разослали русским дипломатическим агентам, действующим за границей. Агенты должны были добиться опубликования документа в местных газетах. Понятно, что для того, чтобы привлечь людей (ведь приходилось бросать привычную жизнь и ехать неведомо куда в «варварские» и малонаселенные области Северной империи), нужны были дополнительные стимулы. Уже через год были разработаны и изданы документы: «Манифест о даруемых иностранным переселенцам авантажах и привилегиях» и «Указ об учреждении Канцелярии опекунства иностранных переселенцев». Таким образом, делами переселенцев должно было заниматься специальное учреждение. Переселенцы получали различные привилегии.
Президентом «Канцелярии опекунства иностранных» был назначен фаворит императрицы, генерал-адъютант и граф Григорий Орлов. Позднее в Саратове учредили Саратовскую контору иностранных поселенцев (действовала с 1766 по 1877 год!). С конца 18 по конец 19 вв. в Россию переселилось не менее 1,5 млн. немцев. В своей деятельности Контора подчинялась непосредственно Канцелярии опекунства иностранных расположенной в Петербурге. Контора получила задачу управлять переселенцами до тех пор, пока они настолько освоятся в России, что на них можно будет распространить исторически сложившиеся в империи формы управления.
Будущие колонисты, в случае отсутствия у них средств на проезд, должны были обращаться к русским дипломатическим работникам и их представителям, которые были обязаны обеспечить переезд переселенцев и предоставить им деньги на путевые расходы. Переселенцы получали личную свободу, право выбора места поселения, освобождение от всех налогов на довольно приличное время (в городах на пять лет, в сельской местности — до тридцати лет), предоставлялись беспроцентные ссуды на десять лет на обзаведение жильем, хозяйством, для возмещения расходов на переезд, покупку продовольствия до получения первого урожая, скота, сельскохозяйственного инвентаря или инструментов для ремесленников. Переселенцы, которые создавали своё производство, разрешалось вести торговлю и даже вывозить товары за границу беспошлинно. Новые подданные получали право свободы вероисповедания и возможность возводить свои культовые сооружения, а также право на собственные органы местного самоуправления в местах компактного проживания, создаваемые без вмешательства со стороны государственных чиновников. Они сохраняли возможность беспрепятственного выезда из Российской империи. Более того, переселенцев освобождали от воинской повинности (рекрутчины). В результате новые граждане России получали такие преимущества и льготы, каких не имели русские и другие коренные жители империи. Сплошные преимущества, при минимуме обязанностей. С учётом перенаселенности и серьёзных ограничений на территории германских государств, многие поселенцы значительно выигрывали, начиная новую жизнь.
После этого процесс заселения малообжитых областей России пошел довольно быстрыми темпами. Набор и отправку колонистов в Россию осуществляли как официальные комиссары, так и частные предприниматели («вызыватели»), которые заключали договор непосредственно с Канцелярией опекунства. В период с 1763 по 1766 гг. в Российскую империю было отправлено около 30 тыс. человек, примерно половину из них смогли сагитировать и направить в Россию вызыватели. Колонистов размещали в Петербурге и в пригороде столицы, в Ораниенбауме. Здесь они жили в среднем 1-2 месяца. Переселенцев знакомили с российскими традициями, законами. В частности, колонисты сохраняли свободу вероисповедания, но им запрещалось под страхом всей строгости закона вести миссионерскую деятельность. После ознакомления с российскими законами, колонисты принимали присягу на верность русскому государю и отправлялись на место поселения. Перевозка обычно осуществлялась речным транспортом. Большая часть немецких поселенцев была направлена осваивать Поволжье. В 1765 г. на Волге было 12 колоний, в 1766 г. — 21, в 1767 г. — 67, 1769 — 105.
Правительство довольно жестко установило для немецких колонистов в Поволжье главную задачу — развитие земледелия. Немецкие переселенцы с этой задачей в целом справились. Они производили главным образом рожь, а также выращивали картофель, увеличили посевы льна, конопли, табака и других культур. Уже в XIX веке получила развитие колонистская промышленность. В Поволжье развивалось мучное производство, маслобойная промышленность, изготовление сельскохозяйственных орудий труда, производство шерсти и полотна. Появилось и кожевенное производство, развивалось ткачество.
Одновременно правительство предпринимало меры по заселению территорий Причерноморья. В ходе русско-турецкой войны 1768—1774 гг. Екатерина издала указ с призывом к христианам, находившимся под игом Османской империи, поступать на русскую службу, обещая вознаграждение. На призыв откликнулись жители островов Эгейского моря, Греции, Македонии, Сербии, частично Крыма. Из них сформировали т. н. «Греческое войско» — 8 батальонов (около 5 тыс. человек). В 1774 году добровольцы решили не возвращаться на родину и попросили императрицу, через графа А. Орлова, под началом которого служили, права поселения в России. 28 марта 1775 года был издан рескрипт, разрешавший солдатам, служившим России и их семьям поселиться в империи. Местом для их проживания стала Азовская губерния с Таганрогом, города Керчь и Еникале.
Этот указ оказал определяющее влияние на решение об исходе греков из Крыма. Христиане в Крыму подвергались сильным гонениям со стороны татар. На греков смотрели как на неблагонадежных подданных, самых стойких христиан уничтожали, слабых обращали в ислам. Христиане были ограничены в правах, не могли быть на государственной службе, их держали почти на положении невольников. Крымские греки, осведомленные о переселении на юг России своих соплеменников и представителей других народностей, о привилегиях которые получали переселенцы, о том каких высот достигали некоторые иностранцы в экономике и на государственной службе, также стремились переехать в империю. Митрополит Готский и Кафский Игнатий провел серию тайных переговоров с князем Потемкиным и командующим русскими войсками в Крыму князем Прозоровским. В результате митрополит подал императрице прошение о переводе христиан в русское подданство и об отводе им достаточного количества земли для их поселений.
Переговоры прошли успешно, так как Петербург был заинтересован в заселении Новороссии и дальнейшем ослаблении Крымского ханства. Христиане Крыма — около 8% населения полуострова, в основном это были греки и армяне, давали основную часть доходов казны хана. С уходом христиан хан попадал в большую материальную зависимость от русского правительства. 21 апреля 1778 года митрополит Игнатий заявил о переселении в Россию. Хан Шагин-Гирей пришел в бешенство, но помешать этому решению не мог. К тому же татарских сановников подкупили, передав им дорогие подарки и значительные денежные суммы. Всего переселилось более 18 тыс. человек. Переселенцы были расселены в Мариупольском уезде Азовской губернии. Они получили уникальные льготы и привилегии. Им выделили 1,2 млн. десятин земли. Каждый мужчина получил около 33 гектаров (30 десятин), то есть средняя семья получила до 100 гектаров чернозема. Первые годы переселенцам, несмотря на льготы, было тяжело осваиваться на новых местах. Ситуацию усугубила засуха, истребившая весь урожай. Но к концу столетия они хорошо обустроились. Община значительно выросла в числе. Источником их благосостояния было земледелие и скотоводство (главным образом — овцеводство).
В 1783 году Крымский полуостров полностью вошел в Российскую империю и туда стали приглашать колонистов: русских, немцев, болгар, армян, греков и др. Каждая семья получала землю и на определенный срок освобождалась от налогов. Греческие переселенцы в основном не выказывали желания вернуться в Крым.

https://picturehistory.livejournal.com/562803.html
Аватара пользователя
Радомиръ
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 13 янв 2018, 12:26

Re: Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

Сообщение Радомиръ » 16 мар 2019, 17:07

Бюджет Министерства Имп. двора: до Павла I Голштейн- Готторпа объемы финансирования Высочайшего двора определялись самовольно. Именной указ от 23 мая 1762 г. «О представлении из Сената на Высочайшее усмотрение перечневой ведомости, из каких источников собирается 15-ти миллионный гос. доход, из коего 6 млн. употребляется на содерж. армии, и на какой предмет расходуются остальные 9 млн. рублей». Молодой имп. Петр III фон Шлезвиг- Голштейн- Готторп желал ясности в том, какие суммы собираются и на что они, собственно, расходуются. При Павле I Голштейн- Готторпе ситуация изменилась: финансовое благополучие имп. семьи определялось двумя стратегическими финанс. потоками, которые преимущественно шли из Гос. казначейства.Во-первых, это было «содержание», каждого из членов имп. фамилии, размер его определялся законами 1797 и 1886 гг. Уровень «жалованья» был жестко привязан к месту каждого из членов имп. фамилии в семейной иерархии. Суммы «жалованья», выплачивавшегося из Гос. казначейства, носили фиксированный, закрепленный характер. Во-вторых, из Гос. казначейства ежегодно отпускались огромные ср-ва, которые шли на содерж. различных структур, входивших в состав Министерства Имп. двора. На начало XX в. их число дошло до 35 . Ключевой структурой среди них являлся Кабинет Его Имп. Величества, руководитель которого замыкался непосредственно на министра Имп. двора, и именно эти два лица распределяли финансовые потоки... ср-ва, отпускавшиеся из Гос. казначейства на содержание установлений, определялись ежегодно и вносились в роспись гос. расходов. Как правило, эти ср-ва ежегодно увеличивались... в конечном счете шли на обеспечение должного качества жизни каждого из членов имп. семьи, из бюджета оплачивалось «жилье», «питание», «медицинские услуги», «транспорт», «охрана», «отпуска» и пр... деньги тратились на роскошный «социальный пакет» для каждого члена голштинского императорского дома.
Основные позиции «Об исполнении финансовой сметы 1885 г.» были следующими:
1. Доходов поступило, не считая оборотных статей, 21 608 116 руб.
2. Израсходовано 19 738 478 руб.
3. Превышение доходов над расходами 1 869 638 руб. Эта очень важная для Министерства двора позиция складывалась из дополнительных доходов (623 341 руб.) и экономии по смете (1869 638 руб.).
4. По высочайше утвержденной смете на 1885 г. было запланировано, как расходов, так и доходов на сумму в 21 145 216 руб., то есть почти на полмиллиона рублей меньше, чем в 1884 г.
5. Главные доходные статьи Министерства двора складывались из доходов по добыче металлов по Алтайскому (32 066 руб.) и Нерчинскому (1 017 913 руб.) округам. Кроме этого, существенная экономия была достигнута по Конюшенной части (порядка 60 000 руб.). В Императорской дирекции театров, после ликвидации Итальянской оперной труппы, экономия составила 246 407 руб. Общая сумма только по этой позиции составила 1 108 868 руб.
6. Структура общей суммы доходов (в 21 608 116 руб.) по Министерству двора складывалась из: поступления из Государственного казначейства – 10 560 000 руб.; поступления из Департамента уделов – 220 826 руб.; остальные 10 827 290 руб. составили доходы Министерства двора и подведомственных ему учреждений. Это были прежде всего проценты с капиталов 3 053 648 руб., доходы Алтайских и Нерчинских заводов 5 601 092 руб., доходы дирекции Императорских театров в Петербурге (966 902 руб.) и Москве (440 569 руб.). В доходы министерства традиционно шел «ясак и оброк с Сибирских инородцев» (197 571 руб.) и доходы «прочих учреждений и разные поступления» на 567 506 руб.26 Следует обратить особое внимание на 10,5 миллионов, которые отпускались из Государственного казначейства с 1883 г. Дело в том, что до этого года из Гос. казначейства министр Имп. двора мог затребовать неограниченное количество денег по статье «экстраординарные суммы». С 1883 г. все расходы по Министерству двора стали укладываться только в «положенные» 10,5 миллионов.
7. На содержание членов Имп. Дома и содержание учреждений министерства ассигновано 21 145 216 руб., за исключением расходов по княжеству Ловическому (160 441 руб.) подлежало расходованию 20 984 775 руб. ... по статье «на содержание Членов Имп. Дома» проходили и непредвиденные расходы по Кабинету Е.И.В., которые отпускались «На известные Его Величеству употребления». Так, Александр III только в 1885 г. потратил по этой статье 66 600 руб. Дорого министерству обходились и «Вояжи Их Величеств». Только в 1885 г. по этой позиции было потрачено 422 509 руб. Так, традиционная поездка имп-цы Марии Федоровны (Дагмар фон Голштейн- Готторп- Глюксборг) «к папе и маме» в Данию обошлась в 103 860 руб. ... значительную часть этой суммы составила стоимость подарков, получаемых из кладовых Камерального отделения Кабинета Е.И.В.
Фактически на обслуживание имп. семьи «работали» почти все расходные статьи сметы. Например, «по строительной части» в 1885 г. деньги расходовались на ремонт зданий Зимнего дворца (103 000 руб.), на «исправление подъемной машины на подъезде Ея Величества» (8000 руб.), на возведение «большой каменной пристройки к большой кухне Зимнего дворца» (21 241 руб.), на устройство электрического освещения в Зимнем дворце (49 978 руб.), на устройство и абонемент телефонов (926 руб.).29
8. Осталось ко времени составления сметы неизрасходованных кредитов на 1 246 296 руб. Была даже экономия по статье «На содержание Членов Императорского Дома», из ассигнованных 1 121 959 руб. сэкономлено 21 819 руб.
9. Крупные ассигнования выделялись на «охрану Особы Его Имп. Величества» (492 000 руб.).
10. Залогом финансовой стабильности как Министерства двора так и всей имп. фамилии, являлся так называемый «Запасной капитал», хранимый в процентных бумагах и достигавший колоссальной суммы в 44 712 239 руб.31
11. Наряду с «Запасным капиталом» существовали и другие специальные «именные капиталы». Например, «Капитал Царскосельской фермы», начало ему положил еще Александр I фон Шлезвиг- Голштейн- Готторп 16 февраля 1824 г.
12. В структуре капиталов Министерства двора было довольно много депозитов, на которых лежали крупные суммы. Наиболее значительный – «собственный Его Императорского Величества капитал» на 6 246 725 руб., об оборотах его ежегодно представлялся особый отчет. По этой же позиции проходил «Неприкосновенный капитал Великой Княгини Марии Александровны Герцогини Эдинбургской» в размере 942 400 руб. Проценты с этого капитала (7362 фунтов стерлингов в год) высылались герцогине в Лондон 2 раза в год.

Капитал Министерства Имп. двора к 1 января 1885 г. составил колоссальную сумму в 61 114 524 руб. ... часть этой суммы хранилась в процентных бумагах, чья стоимость напрямую зависела от биржевых котировок... на 1 января 1886 г. консолидированный капитал составил 65 912 735 руб.
После того как в 1897 г. министром Имп. двора назначили В.Б. Фредерикса, он сообщил министру финансов С.Ю. Витте высочайшее повеление, по которому устанавливался новый порядок финансирования царской семьи. Согласно указаниям Николая II, этот порядок предполагал, что министр Имп. двора составлял смету и представлял ее на утверждение Николаю II. После этого утвержденная царем многомиллионная сумма сообщалась министру финансов, который вносил ее без обсуждения в Государственный совет, а тот «автоматически» визировал просимую сумму для внесения ее в государственный бюджет. С.Ю. Витте подчеркивал, что Николай II пожелал, чтобы «сие Высочайшее повеление не распубликовывалось, дабы не возбудить толков, а чтобы при кодификации законов, т. е. печатании нового издания, были соответственно изменены соответствующие статьи». Следует отметить, что в этом решении Николая II отчетливо просматривается «рука» его жены – императрицы Александры Федоровны (Алисы фон Гессен- Дармштадт), она стремилась поставить все финансовые потоки «семьи» под свой жесткий контроль....
В 1899 г. исполнилось 20 лет младшему брату Николая II – великому князю Михаилу Александровичу фон Шлезвиг- Голштейн- Готторп , что повлекло за собой изменение его денежного содержания. Однако финансирование из средств Гос. казначейства не изменилось ни на копейку по сравнению с 1898 г. (12 597 492 руб.). Это стало возможным за счет перераспределения средств в группе «А» (уменьшено финансирование на 100 000 руб.) и группе «Б» (увеличение на 100 000 руб.)...
Председателем Сметной комиссии назначили управляющего Кабинета Е.И.В. действительного ст. советника Рюдмана. Среди членов комиссии были: чиновник «для особых поручений 4-го класса при министре» гофмейстер Кнорринг.... Членам комиссии было совершенно понятно, что при консолидированном годовом бюджете министерства в 29,5 млн руб. и весьма скромными ежегодными доходами, которые складывались из: фиксированного отпуска из Государственного казначейства 16 359 595 руб.; доходов от процентных бумаг и по текущим счетам в банках, доходов по Императорским театрам (около 1,5 млн), доходов по Государевым имениям и вотчинам, находящимся в Управлении уделов, по земельным оброчным статьям разных установлений министерства и других менее крупных доходов – 6 млн руб.; доходов (валовых) по Алтайскому и Нерчинскому округам – около 7 млн руб. Чистая прибыль менее 1,5 млн руб. в год. Действительная прибыль порядка 300 тысяч в год......

В Алтайском и Нерчинском округах доходы от горнозаводских предприятий Кабинета Е.И.В.: добыча золотистого серебра, добыча золота из россыпей, от выплавки меди, от продажи изделий Гурьевского завода, Кольчугинского угля и кокса, свинца, разных припасов и рудничного и заводского имущества. Санкт-Петербургское Дворцовое управление зарабатывало, продавая «на сторону» электроэнергию, производимую на станции Зимнего дворца (5498 руб. в год), или продавая право на торговлю молоком в Летнем саду (500 руб. в год).В других пригородных резиденциях также продавали электроэнергию, продукты с дворцовых ферм или лечили в дворцовых госпиталях сторонних лиц.В Гофмаршальской части имелся такой любопытный приработок, как «мытье белья великокняжеских дворов в Придворно-прачечном заведении» (2663 руб. в год).Зарабатывали даже и «некоммерческие структуры», такие как Имп. Эрмитаж... с начала 1860-х гг. плата за посещение Эрмитажа вообще не взималась. Но Эрмитаж продавал каталоги своих экспозиций (3115 руб. в год) и коронационные альбомы.
Вместе с тем вплоть до 1917 г. артисты на свои бенефисы получали традиционные «царские подарки» из Кабинета. Об этой практике несколько раз упоминает знаменитая прима-балерина Имп. Мариинского театра Матильда Кшесинская: «Артисты в день своих бенефисов получали из Кабинета Его Величества царский подарок, большею частью золотую или серебряную вещь, иногда разукрашенную цветными камнями, но непременно с императорским орлом или короною. Мужчины получали золотые часы... в день бенефиса директор Имп. театров князь Волконский пришел ко мне и передал мне царский подарок: прелестную брошь в виде бриллиантовой змеи, свернутой кольцом, и посередине большой сапфир-кабошон. Потом государь просил великого князя Сергея Михайловича Голштейн- Готторпа мне передать, что эту брошь он выбирал вместе с Императрицей и что змея есть символ мудрости»....
В 1905 г. создано новое Установление Министерства двора, потребовавшее огромных затрат. Это был Собственный Его Имп. Величества гараж. Если в 1906 г. гараж обслуживался всего 5 автомобилями и на содержание его, включая покупку машин, израсходовали 100 000 руб., то в 1915 г. Гараж состоял уже из 9 императорских, 19 кавалерских, 6 служебных (омнибусы и санитарные) и 10 грузовых автомобилей. Содержание гаража потребовало в 1914 г. около 350 000 руб., не считая расходов по сооружению нового здания гаража в Царском Селе (115 000 руб.). Царь заказал два автомобиля французской фирмы Делонэ-Бельвиль и выписал из Бельгии шофера Кергиса. Государь постоянно увеличивал количество принадлежащих ему машин»...царь даже после 1906 г. тратил столько, сколько считал нужным. И на «Собственном гараже» он далеко не экономил. В качестве примера можно привести то, что куратор Императорского гаража кн. В.Н. Орлов даже ветошь, которой протирали автомобили, как и всю автокосметику, выписывал из Франции, платя за это полновесными золотыми рублями!
... один из офицеров «Штандарта» упоминает, что в 1909 г. «государь и государыня уже в это время подумывали пойти в плавание по Средиземному морю, равно как через несколько лет построить для наследника и княжон новую, гораздо большую, яхту и идти на ней в серьезное путешествие в Индию и Сиам. Это было заветной мечтой императрицы». Этот проект не реализовали, но сам факт таких планов говорит о том, что семья могла позволить себе столь масштабные расходы.
В 1910 1912 гг. на сооружение имп. дворца в Ливадии затрачено 4 622 000 руб. ... за 1906–1915 гг. на средства Министерства двора приобрели картину Леонардо да Винчи «Мадонна Бенуа» за 150 000 руб. Всего же за 1906–1913 гг. для Имп. Эрмитажа купили худож. ценностей на 460 000 руб.; для музея им. Александра III приобрели экспонаты на 555 000 руб.; на строительство Федоровского собора в Царском Селе потратили около 300 000 руб.
Фредерикса доклад «О доходах и расходах Министерства Императорского двора на 1908 г.» состоялся 31 декабря 1907 г. Министр докладывал, что в 1908 г. доходов по Министерству двора ожидается на 30 524 048 руб., в число которых включены и фиксированные субсидии Государственного казначейства (16 359 595 руб.).
Расходы по Министерству двора предполагались в сумме 30 524 048 руб. Эти 30,5 миллионов намечалось потратить: по сметам отдельных установлений и на строительные работы56 – 26 819 956 руб.; на непредвиденные издержки – 3 04 092 руб.
Предполагалось в 1908 г. «вложиться» в заводы и прииски Нерчинского округа (на 300 072 руб.), увеличить расходы на строительные работы по Министерству двора (на 300 000 руб.), а также на непредвиденные издержки (на 109 357 руб.).
... «отпуск» из Гос. казначейства на содержание Министерства Имп. двора в 1906 г. составлял 4,5 % от «общего итога росписи расходов», то есть от всей расходной части государственного бюджета. По росписи 1916 г. официально на содержание имп. двора тратили «только» 0,5 % гос. бюджета.
Императорская семья Голштейн- Готторпов разрасталась, и к концу XIX в. потомство Павла I составило 246 чел., а с супругами – 316 лиц (все - немцы). И всех необходимо было достойно обеспечить. Естественно, суммы расходов на содержание императорской фамилии постоянно росли. Так, наименьший расход на содержание царственного семейства пришелся на XVIII в. – 560 000 руб., наибольший на 1891 г. – 6 172 185 руб. В среднем в год тратили порядка 2 363 000 руб.60 Годовой бюджет Министерства Императорского двора в 1894 г. составил 10 560 000 руб.61 К 1917 г. затраты на содержание Императорского двора достигли 17 млн. руб.62 Сумма, опускавшаяся на содержание Императорского двора, являлась секретной и разглашению не подлежала…

В 1905 году квалифицированный рабочий на крупном заводе в Петербурге получал менее 30 (тридцати) рублей в месяц!

https://culture.wikireading.ru/7282
Аватара пользователя
Радомиръ
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 13 янв 2018, 12:26

Re: Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

Сообщение Радомиръ » 19 мар 2019, 13:05

Голодомор в России при голштинских царях : https://w.histrf.ru/articles/article/show/golod_v_rossii_1891_1892


Грамотность коренного населения при голштинских царях в России: http://www.istmat.info/node/86

Разница в образовании России и Англии, все-таки была. Была у англичан определенная система в образовании, а с конца 19 века начальное образование стало обязательным. И это дало плоды, в 1900 году грамотность в Англии составила 95 процентов.

- по статистике на 1900 год грамотность в Великобритании достигает 95 %, во Франции — 80 %, в Германии — 99 %, в Италии — 58 %, в Испании — 32 %, а в России — около 30 %.

В 1893 году в Великобритании (Англии, Уэльсе и Шотландии) при населении почти 34 млн действовало свыше 22 тысяч начальных школ, которые ежедневно посещало свыше четырех с половиной миллионов учеников. Во всей Германской империи в начале 1890-х насчитывалось 56,5 тысяч общественных народных школ, в них работало свыше 120 тысяч учителей (из них почти 14 тысяч учительниц), обучавших почти 8 млн школьников.

При населении 31 млн в 1893 году Италия имела почти 58 тысяч школ, в которых преподавало свыше 60 тысяч учителей и обучалось почти три миллиона школьников. Испания в это же время при населении 17,5 млн имела около 30 тысяч общественных и частных начальных школ, где обучалось почти два миллиона учеников.

На 1891 год во Франции с населением свыше 38 млн действовало 87 тысяч начальных школ, которые посещало свыше шести миллионов школьников. В США в том же 1891 году при населении в 65 миллионов в общественных и частных начальных школах обучалось почти 15 млн детей, то есть более 22 % всего населения. Там же было больше всего в мире учителей — почти 375 тысяч, из них свыше 60 % учительницы-женщины.

В это время в России по отчету министра народного просвещения, относящемуся к 1891 году, во всей огромной империи при населении свыше 120 млн человек начальных народных училищ было 27 тысяч, которые посещало 1,8 млн учащихся и где работало 37 тысяч учителей. То есть в России конца XIX века, при населении почти в два раза большем, чем в США, учеников и школьных учителей было почти в 10 раз меньше!

Грамотность на Руси и в России с 862 по 1962 гг.: https://rusplt.ru/policy/gramota.html

Вынужденный ликбез при сов. власти: https://ria.ru/20150719/1134033666.html
Аватара пользователя
Радомиръ
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 13 янв 2018, 12:26

Re: Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

Сообщение Радомиръ » 24 апр 2019, 11:23

Начало жесткой регламентации фиксированных денежных выплат членам Императорской фамилии на законодательном уровне положил Павел I фон Шлезвиг-Голштейн- Готторп- Ольденбург. Император, которого многие считали полусумасшедшим, смотрел далеко вперед, и его законоположения, с незначительными поправками, действовали вплоть до 1917 г. Павел I не с нуля начал составлять свои законоположения. Уже со второй четверти XVIII в. действовали традиции финансирования членов Императорской фамилии, они, в свою очередь, восходили в практике «денежных выдач» времен Московского царства. Показательна динамика «денежных» указов новоиспеченного императора: 6 ноября 1796 г. – начало царствования Павла I; 8 ноября – указ о выдаче из Кабинета по 20 000 руб. жене и детям; 17 ноября 1796 г. состоялся новый высочайший «денежный» указ Павла I «Об ежегодном отпуске денег Императорской фамилии». В этом указе обозначались размеры «жалованья», которое члены семьи императора должны были получать из Государственного казначейства: «Ея Императорскому Величеству Нашей Любезной Супруге по 500 000 рублей, Нашим Любезным детям: Наследнику Цесаревичу и Великому Князю Александру Павловичу по 200 000 рублей, Супруге Его Великой Княгине Елисавете Алексеевне по 100 000 рублей, Великому Князю Константину Павловичу по 100 000 рублей, Супруге Его Великой Княгине Анне Федоровне по 70 000 рублей, Великому Князю Николаю Павловичу по 100 000 рублей, Великим Княжнам: Александре Павловне, Елене Павловне, Марии Павловне, Екатерине Павловне и Анне Павловне, каждой по 60 000 рублей, включая тут и назначенные по указу Нашему от 8 ноября из Кабинета каждому из Их Высочеств по 20 000 рублей, кои оттуда и выдаваемы быть должны».4 Потом император сделал паузу для составления юридически проработанного указа о финансировании всей императорской семьи. Указ этот состоялся 5 апреля 1797 г. Указ принципиально изменил схему финансирования семьи, жалованье которой изначально шло из Государственного казначейства. Введение новой схемы «жалованья» для своей родни Павел I мотивировал тем, что «содержание Ея в продолжении времени могло бы быть Государству отяготительно», поэтому он приказал «отделить из Государственных владений, определенную один раз часть деревень и из Государственных доходов ежегодно по миллиону рублей» (§ 1). В подписанном императором 5 апреля 1797 г. «Учреждении об Императорской фамилии»5 он распорядился отделить из государственных владений часть недвижимых имений «из числа состоящих в государственной собственности». Таким образом появились так называемые удельные доходы. Эти доходы были предназначены исключительно для содержания членов Императорской фамилии. Это были огромные денежные средства. С 1797 по 1897 г. из них потратили 236 308 791 руб.

Фундамент благосостояния императорской семьи должен был формироваться постепенно за счет ежегодного «отпуска миллиона рублей из государственных доходов». Император предполагал, что по мере накопления «знатной суммы», которую он определил в три миллиона «в удельной сумме капитала», финансирование семьи из Государственного казначейства будет прекращено. Вместе с тем предусмотрительный государь оговорил возможность того, что если удельных доходов по тем или иным причинам хватать «на жизнь» не будет, то для покрытия дефицита возобновляется финансирование семьи из Государственного казначейства (§ 7). В законе также оговаривалось, что формируемый удельный капитал предназначен исключительно «для семьи» и «ни на какие государственные нужды употребляться не долженствует» (§ 8). По мысли императора, после того как «семья» перейдет на «самофинансирование» за счет доходов с удельных владений, суммы, которые ранее шли из казны на ее содержание, будут направлены в бюджет страны на общегосударственные нужды. При этом если «семье» понадобятся какие-либо разовые, крупные суммы, например «в даче приданого великим княжнам и княжнам крови Императорской, то на оное производить отпуски из общих государственных доходов, на счет сих оставленных денег» (§ 10). В этом важнейшем для императорской семьи документе подробно оговорен не только порядок престолонаследия, но и размер содержания каждого из поколений императорской семьи в зависимости от близости к самому императору. В основу этого порядка положено соображение о том, что Императорская фамилия будет разрастаться и содержание ее членов должно быть жестко дифференцированно. Павел I четко разделил членов Императорской семьи на две основные категории. К первой были отнесены те члены Императорской фамилии, кто имел «по первородству право к заступлению места наследника престола». Ко второй категории – все те, кто не имел прав на престол «по отдаленности их первородства, пока не пресечется поколение старших». Соответственно первым личное содержание выплачивалось из государственных сумм Государственного казначейства6, вторым — из удельных сумм7. Естественно, это содержание оказывалось разным. Примечательно, что Павел I четко оговорил порядок и уровень финансирования не только по мужской, но и по женской ветви Императорской фамилии. Например, дочери великих князей материально обеспечивались так же, как и их братья: «Женский пол, от мужского поколения произошедший, в родстве, в титулах, в получение пенсиев и приданства почитать себя должен, как о мужском поле предписано» (§ 19). Девочки же, рожденные «от женского пола, совершено отличаются от родившихся от полу мужского фамилии нашей», и содержались отцами. При этом в законе подчеркивалось, что они «ничего от Государства и от Департамента Уделов требовать не имеют» (§ 20). В тексте закона четко прописывался порядок обретения финансовой самостоятельности членами Императорской фамилии. До совершеннолетия (наследник в 16 лет, все остальные в 20 лет) финансовыми средствами управляли родители или опекуны, ими назначаемые. После совершеннолетия великие князья могли вступать в управление своими «имениями», но вплоть до 25 лет все их финансовые решения продолжали контролироваться опекунами, и без их письменного согласия «запрещается продажа и заклад недвижимоего имения» (§ 27). Только после 25 лет или после женитьбы или замужества молодые Голштейн- Готторпы получали бесконтрольный допуск к распоряжению своими финансовыми активами. После определения общих принципиальных основ финансирования императорской семьи в законе оговариваются частности. Например, указывается, что уровень содержания великих князей «от мужского поколения крови императорской» разделяется на несколько возрастных категорий. Во-первых, это жалованье от рождения и до совершеннолетия и, во-вторых, это жалованье от совершеннолетия и до самой смерти. Таким образом, великие князья и их близкие содержались на удельные средства и средства Государственного казначейства «на всю их жизнь» (§ 47). Что касается великих княжон, то содержание им выплачивалось только до замужества, а при заключении брака выдавалось четко оговоренная сумма «приданого капитала», «с тем, чтоб после уже ничего не требовать». В законе особо оговаривалось («генеральным полагаем правилом»), что в приданое великим княжнам «ничего недвижимоего от Государства не давать, распространяя сие предписание и на отцовское приданое» (§ 62). Таким образом, русские принцессы, уезжавшие после замужества в Европу, буквально становились «отрезанным ломтем» для своей семьи в финансовом отношении. При этом, конечно, девушки кроме «приданого капитала», выплачиваемого из Государственного казначейства, обеспечивались родителями «по возможности своей вещами, платьем и прочим, что в приданое обыкновенно дается» (§ 63). Также проговаривались правила обеспечения овдовевших великих княгинь, те, как правило, были сплошь выходцами из карликовых государств Германии. Если после смерти мужа они оставались в России, то за ними оставался и «денежный пенсион… полным назначением». Если же они покидали Россию, то за ними оставалась только третья часть от их содержания в России. Примечательно, что при отъезде из России вследствие вдовства или развода иностранные принцы и принцессы должны продать «всю недвижимость и уплатить с полученных сумм 10 %, включая суммы в векселях и других ценных бумагах» (§ 56 и 57).

Юристы, работавшие с Павлом Петровичем над составлением этого документа, проработали все мыслимые ситуации, которые могли возникнуть в будущем при непростых отношениях разраставшейся императорской семьи. Например, был оговорен вопрос о возможности «вывоза капитала» за границу. В § 58 четко оговаривалась предельная сумма в 1 000 000 руб., которую можно вывезти из страны «принадлежащим фамилии нашей… кроме алмазов и прочих вещей». При этом члены Императорской фамилии обязывались «излишние сверх сей суммы возвращать в фамилию, ежели есть; когда же последний в роде, то в Департамент уделов». Эта статья дополнялась положением о том, что члены императорской семьи могли выехать за границу только с разрешения императора и только на заранее оговоренные сроки пребывания там. Если же «в назначенный от императора ему срок не возвратится или не спросит вновь отсрочки, считать навсегда там остающимся; как равномерно тех, кои без позволения отлучатся», со всеми последующими, оговоренными законом финансовыми санкциями. Конкретные суммы содержания членов императорской семьи регламентированы Павлом I в главе «Определение содержания и награждения каждому, от Императорской крови происходящему». Эти «нормы денежного содержания» в 1797 г. были следующими: Царствующей императрице выделялось по 600 000 руб. в год и еще суммы на содержание ее двора (§ 77). В случае вдовства императрицы все содержание оставалось за ней в полном объеме, если она не возвращалась в Европу. Надо заметить, что на протяжении всего имперского периода России подобных прецедентов не возникало. По смерти императрицы, ее движимое и недвижимое наследство распределялось согласно завещанию умершей. На содержание каждого из детей царя до совершеннолетия выделялось по 100 000 руб. в год. При этом наследнику-цесаревичу выделялось 300 000 руб. в год. Супруге наследника во время замужества – по 150 000 руб. в год. При возможном вдовстве – пенсия в 300 000 руб. и содержание ее двора. В случае выезда на жительство за границу вдовствующей цесаревне выплачивался «пенсион» в 15 000 руб. в год. Каждому из детей наследника до совершеннолетия выплачивалось по 50 000 руб. в год. Четко прописывались суммы приданого капитала. Дочерям и внукам императора по прямой нисходящей линии сумма приданого капитала определялась в 1 000 000 руб. Правнукам и праправнукам — по 300 000 руб. Происходящим от праправнуков императора каждому по 100 000 руб., «распространяя сие на все последующие роды мужских поколений крови императорской» (§ 77). Еще раз отметим, что все вышеназванные суммы отпускались из Государственного казначейства, что по сегодняшней терминологии означало бюджетное финансирование. Далее в законе оговаривались «пенсионы», отпускаемые членам Императорской фамилии из сумм Удельного департамента (§ 78). Эти суммы предназначались для «удовольствований происходящих от крови императорской родов всем нужным к непостыдному им себя содержанию» (§ 80). Эти «знатные денежные суммы» выплачивались следующим лицам: Во-первых, каждый из сыновей императора, кроме наследника, после совершеннолетия получал «содержание» в 50 000 руб. в год деньгами. Жены великих князей «во время жизни мужей» получали по 60 000 руб. в год. В случае их вдовства эта сумма полностью сохранялась, но в случае их отъезда за границу ее уменьшали до 20 000 руб., то есть до '/ При их вступлении в повторный брак содержание от российского Императорского двора полностью прекращалось. Во-вторых, каждый из внуков императора «до совершеннолетия или до брака Императором позволенного» получал «на воспитание и содержание» по 50 000 руб. в год. После наступления совершеннолетия их содержание увеличивалось до 150 000 руб. «годового пенсиона». Это норма распространялась как на внуков, так и на внучек в одинаковой степени. Но внучки могли рассчитывать на «свои» ежегодные 150 000 руб. только до замужества. В-третьих, каждый из внуков императора после наступления совершеннолетия получал по 500 000 руб. в год. Их жены «во время жизни мужей» получали по 60 000 руб. «годового пенсиону». При наступлении вдовства эта сумма за ними полностью сохранялась. В-четвертых, каждый из правнуков императора до совершеннолетия или до брака «Государем позволенного» «на воспитание и содержание» получал по 30 000 руб. в год. После наступления совершеннолетия каждый из правнуков получал «удел деревнями на 300 000 руб. доходу и каждый год 150 000 руб. пенсиону». Их жены «со дня замужества во всю их жизнь» получали «пенсиону» по 30 000 руб. в год. В-пятых, Павел I озаботился даже определением финансового положения праправнуков. Понимая, что за многие годы очень многое может измениться, император определил, что «на воспитание и содержание, до совершеннолетия их лет ничего не определяем. Отцы их получат удел деревнями, обязаны детей своих воспитывать и содержать всем, что до совершеннолетия им потребно». Однако после наступления их совершеннолетия праправнукам-мальчикам определялся «пенсион» в 50 000 руб. в год, а девочкам такой же «пенсион», но только до замужества. Особо была выделена категория праправнуков царствующего императора, которые, будучи сыновьями великих князей, «уделом награжденных, до совершеннолетия никакого определения не имеют, а получают с совершеннолетия по 100 000 руб. годового пенсиона». Их жены «со дня замужества во всю их жизнь» получать должны по 15 000 руб. в год «пенсиону». В-шестых, Павел I, фактически определяя более чем 100-летнюю перспективу материального благосостояния своей семьи, указал, что дети праправнуков до совершеннолетия содержатся родителями, а после наступления совершеннолетия (девочки с совершеннолетия и до замужества) получают по 20 000 руб. годового «пенсиона». В-седьмых, далее праправнуки все, титулуясь князьями крови императорской, с совершеннолетия получают «сверх законных частей в имениях, по наследству до них доходящих, ежегодно каждому по 50 000 руб. пенсиону». Женам князей крови императорской «со дня замужества во всю их жизнь» определялось годовое жалованье в 10 000 руб. Праправнучки все, титулуясь княжнами крови императорской, «от совершеннолетия до замужества» получают по 10 000 руб. годового пенсиона. Особым параграфом уточнялось, что все эти многочисленные градации «пенсионов» выплачиваются только законнорожденным членам Императорской фамилии (§ 79). Таким образом, Павел I заложил прочный и детально регламентированный юридический фундамент ежегодного финансирования всех поколений и ветвей рода Голштейн- Готторпов. В результате решения Павла I личные доходы российских императоров, вплоть до Николая II, складывались из трех основных источников. Во-первых, это были ежегодные ассигнования из средств Государственного казначейства на содержание императорской семьи. При Николае II эта сумма достигла 11 000 000 рублей. Во-вторых, это доходы от удельных земель. В-третьих, это проценты с капиталов, хранившихся как в России, так и за границей в английских, французских и германских банках8. «Учреждение об Императорской фамилии»9 с незначительными корректировками просуществовало до 1885 г., когда император Александр III после почти 100-летнего действия подписанного Павлом I «Учреждения» не решил внести в него ряд существенных изменений. Видимо, идею подобного документа Александр III вынашивал еще будучи цесаревичем. Однако после трагической гибели Александра II от рук террористов 1 марта 1881 г. потребовалось сразу же решить множество проблем, поэтому «финансовая» проблема отошла на второй план. Очень важным в этой ситуации было стремление Александра III не только плотно перехватить рычаги управления бюрократическим и военным аппаратом империи, но и не лишиться в этой переходной ситуации поддержки своих многочисленных родственников. Однако после того как разгромили революционное подполье, после того как Александр III определился с внешне-и внутриполитическим курсом, после благополучно проведенной церемонии коронации в мае 1883 г. самодержец почувствовал свою готовность заняться назревшими семейными финансовыми делами. Царь скрывал свои замыслы «до последнего» и не допускал утечки информации по весьма щекотливому для царственного семейства вопросу. Только в конце 1883 г. Александр III начал обсуждать проблему с близкими к нему государственными чиновниками.

7 декабря 1883 г. Государственный секретарь А.А. Половцев записал в дневнике: «Государь очень желает изменение об Императорской фамилии».10 Естественно, подобные фразы просто так царственными особами не произносились и те, к кому эти слова были обращены, приняли их как руководство к действию. Работа над новым «Положением об Императорской фамилии» началась в начале 1884 г., когда создали специальную комиссию во главе с младшим братом царя великим князем Владимиром Александровичем. Заседания комиссии велись в условиях сугубой конфиденциальности, поскольку вырабатываемые положения касались очень болезненной темы – уровня финансирования членов разросшейся императорской семьи. Великий князь Владимир Александрович Насколько разрослась семья Голштейн-Готторпов , хорошо видно из дневниковой записи (10 февраля 1884 г.) Государственного секретаря А.А. Половцева, который принимал самое деятельное участие в работе учрежденной комиссии: «Таких лиц 40 лет тому назад было 5, теперь 23, следовательно, еще через 40 лет будет 115. Может ли Россия выдержать эту цифру?».11 Надо заметить, что многих из Голштейн-Готторпов мало беспокоили возможности России, они больше были заняты собственными финансовыми проблемами, совершенно не считая свое «жалованье» запредельным. Наоборот, уровень их потребностей стал таков, что даже великие князья с трудом «вписывались» в отпущенные на их содержание суммы. Например, даже великий князь Владимир Александрович, возглавлявший комиссию, жаловался А.А. Половцеву «на затруднительность жить теперешними своими средствами».12 Надо отдать должное Александру III, он, понимая, какую реакцию вызовет новое «Положение» среди его многочисленной родни, довел начатое дело до принятия законодательных решений. А.А. Половцев передает весьма показательную фразу царя (27 октября 1884 г.): «Оставить все так, значит пустить по миру свое собственное семейство. Я знаю, что все это приведет к неприятностям, но у меня их столько, что одною больше нечего считать, я не намерен все неприятное оставлять своему сыну».13 Решение о новых «правилах игры» опубликовали в конце января 1885 г. С публикацией именного указа «О некоторых изменениях в Учреждении об Императорской фамилии»14 торопились. Это связано с тем, что в апреле 1884 г. сын великого князя Константина Николаевича великий князь Константин Константинович женился и ожидалось рождение внука со всеми последующими для Государственного казначейства финансовыми последствиями. Также следует напомнить, что отношения Александра III и великого князя Константина Николаевича сложились крайне неприязненными. Поэтому публикацию указа в январе 1885 г. великий князь воспринял как личный выпад со стороны царя, хотя, конечно, Александр III руководствовался в этом случае совершенно другими мотивами.

А.А. Половцев упоминал (28 января 1885 г.), что указ «О некоторых изменениях в Учреждении об Императорской фамилии» привел великого князя Константина Николаевича и его жену Александру Иосифовну «положительно в бешенство».15 Результатом деятельности комиссии во главе с великим князем Владимиром Александровичем, учрежденной в январе 1885 г., стало высочайшее утвержденное «Положение об Императорской фамилии»16 подписанное царем в июле 1886 г. В этом новом обширном документе приводились новые «расценки» содержания многочисленных Голштейн- Готторпов. В разделе «О содержании членов Императорского Дома» были сначала определены принципиальные положения, от которых зависел уровень денежного содержания (п. 41): «Мера содержания определяется соответственно степеней родства». Поэтому «старшим старшего поколения, назначается равное с содержанием наследника престола», а «каждый их брат и каждый младший сын сравнивается в содержании с определенным для сыновей императора». Затем шла конкретизация сумм. Так, императрице «во время царствования Ея Супруга» причиталось по 200 000 руб. в год и содержание ее двора. При вдовстве она сохраняла всю сумму, а в случае отъезда из России «получает половину содержания» (п. 42). На содержание «детей государевых до совершеннолетия» было положено по 33 000 руб. в год на каждого (п. 43). Содержание наследника и его двора определялось в 100 000 руб. в год. Супруге наследника положили по 50 000 руб. в год во время замужества и по 100 000 руб. в случае ее вдовства и стандартное содержание ее двора. Также стандартным был пункт о сокращении ее содержания до 50 000 руб. в год, в случае ее отъезда из России. Детям наследника «обоего пола до совершеннолетия или до брака, Государем позволенного», причиталось по 20 000 руб. каждому. Примечательно, что если суммы денежных выплат по сравнению с 1797 г. пересчитали в соответствии с новым масштабом цен, то суммы приданого «дочерям и внукам императора, от которого прямою происходят линею» оставили без всяких изменений в 1 000 000 руб. (п. 45). В последующих поколениях сумма приданого последовательно уменьшалась вплоть до 30 000 руб. Все вышеперечисленные суммы в соответствии с законом выплачивались из средств Государственного казначейства. Из удельных сумм денежное содержание выплачивалось «детям наследника и младшим сыновьям и дочерям Императора с совершеннолетия, а равно всем прочим великим князьям и князьям крови императорской» (п. 47). Надо признать, что содержание было весьма щедрым. Так, младшим сыновьям императора полагалось «по достижении совершеннолетия» содержание по 150 000 руб. в год и «сверх сего, единовременно, на устройство помещения 1 000 000 руб. По вступлении же в брак, Императором дозволенный, определяется по 200 000 руб. и на содержание дворца по 35 000 руб. ежегодно. Супругам сыновей Императора назначается по 40 000 руб. в год., оставляя оное при них и вдовьим». Дочерям императора с совершеннолетия и до замужества причиталось по 50 000 руб. в год. Денежные расчеты на уровне закона прописывались до уровня внуков императора, с постепенным, от поколения к поколению, уменьшением сумм, отпускаемым на их содержание. Немаловажным были и пункт о том, что «суммы и пенсии для особ Императорской фамилии назначенные, отпускаются по наступлении трети, без вычетов» (п. 56). Таким образом, издание нового «Положения об Императорской фамилии» позволило снизить финансовую нагрузку как на государственный бюджет, так и на финансовые ресурсы Удельного ведомства. Однако князья «крови императорской» долго с ностальгией вспоминали об упущенных финансовых возможностях. Один из великих князей вспоминал: «Достигнув двадцати лет, русский Великий Князь становился независимым в финансовом отношении. Обыкновенно назначался специальный опекун, по выбору Государя Императора, который в течение пяти лет должен быль научить Великого Князя тратить разумно и осторожно свои доходы. Для меня в этом отношении было допущено исключение. Для моряка, который готовился к трехлетнему кругосветному плаванию, было бы смешно иметь опекуна в Петербурге. Конечно, мне пришлось для достижения этого выдержать большую борьбу, но, в конце концов, родители мои подчинились логике моих доводов, и я стал обладателем годового дохода в двести десять тысяч рублей, выдаваемых мне из Уделов. В данный момент я бы хотел лишь подчеркнуть ту разительную разницу между 210 000 руб. моего годового бюджета в 1886 г. и 50 рублями, в месяц, которые я получал с 1882 по 1886 г. от моих родителей. До 1882 г. я вообще не имел карманных денег».17

Немаловажен и вопрос о том, как фактически выполнялись пункты «Положения об Императорской фамилии». Надо сразу отметить, что под действие этого «Положения» изначально попала, по большому счету, только семьи Александра III и Николая II. Материалы о фактическом исполнении пунктов положения дают финансовые документы за май 1917 г., составленные в качестве справочного материала для руководства Временного правительства, решавшего тогда вопрос о порядке финансирования императорской семьи. В документе18 констатируется, что на основании «Учреждения об Императорской фамилии» из сумм Государственного казначейства производились ежегодные выплаты по содержанию императрицы Александры Федоровны в размере 200 000 руб. Однако отмечается, что по факту выплачивалось 209 000 руб. Это было связанно с тем, что «сумма» императрицы складывалась из выплат 182 000 руб. кредитными билетами и 18 000 руб. золотом, по курсу по 1 руб. 50 коп., что составляло 27 000 руб. кредитными билетами. Таким образом, ежегодно сумма выплат двум императрицам составляла по 209 000 руб. каждой. Следует отметить, что практика выплаты «жалованья» особам Императорской фамилии кредитными билетами (ассигнациями), а также золотой и серебряной монетой являлась традицией, сложившейся еще при Екатерине II, когда в обращение и поступили ассигнации. Наследнику Алексею Николаевичу должно было выплачиваться 100 000 руб. в год, но, как и в случае с императрицей, действительная сумма выплат составляла 104 500 руб. (91 000 руб. кредитными билетами и 9 000 руб. золотом по указанному курсу). Несколько иной оказалась «денежная ситуация» с девочками в семье Николая II. Так, великая княжна Ольга Николаевна до своего совершеннолетия, наступившего 3 ноября 1915 г., согласно статьям «Учреждения о Императорской фамилии» (ст. 168, 171, 172 и 198, т. 1. Свода законов), получала по 33 000 руб. в год. С этого дня выплата «детских денег» прекращалась и ей назначалась «взрослое жалованье» в размере 75 000 руб. в год, что и сделано высочайшим повелением от 25 октября 1915 г. Следует уточнить, что до 1910 г., согласно законам империи, «взрослое жалованье» должно было составлять 50 000 руб. в год, но Николай II, несколько опережая события, подкорректировал эту сумму, увеличив ее высочайшим указом от 22 мая 1910 г. до 75 000 руб. В.Б. Фредерике Однако при этом, начиная фактически с рождения, то есть с декабря 1895 г., великая княжна Ольга Николаевна получала по 45 525 руб. в год «на усиление средств для содержания должностных лиц и прислуги при комнатах». Этот «отпуск» из Государственного казначейства был впервые установлен для единственной дочери Александра II великой княжны Марии Александровны19 особым высочайшим повелением «до совершеннолетия». Следует еще раз подчеркнуть, что эти 45 525 руб. в год шли из Государственного казначейства и о них не было ни слова в «Учреждении о Императорской фамилии». По достижении девочками 20 лет или по выходе замуж до 20-летия отпуск этих денег прекращался. Такая негласная практика, «по традиции прежних лет», воспроизводилась и по отношению к дочерям Александра III – Ксении и Ольге, и старшей дочери Николая II – Ольге. Но, министр Императорского двора В.Б. Фредерике предложил Николаю II «развить тему». В связи с тем что Ольга Николаевна до ноября 1915 г. получала всего 78 525 руб. (45 525 руб. «на прислугу» и 33 000 «детского жалованья»), а после ноября 1915 г. у нее оставалось «всего» 75 000 руб., министр двора предложил сохранить за великой княжной 45 525 руб. «на прислугу», но платить эти деньги не из Государственного казначейства, а из удельных денег, то есть «доплачивать из своих». Министр аргументировал столь «приятное предложение» тем, что расходы у девочки по достижении совершеннолетия должны возрастать, а не сокращаться, поэтому Фредерике «полагал бы соответственным назначить к отпуску из общих средств Министерства Императорского двора Ея Императорскому Высочеству, до замужества сумму, равную указанной выше, т. е. по 45 525 руб.».20 Следовательно, если взять в качестве примера только выплаты, получаемые великой княжной Ольгой Николаевной, то они складывались из следующих сумм: во-первых, 33 000 руб. из Государственного казначейства с момента рождения и до совершеннолетия (3 ноября 1895 – 3 ноября 1915 г.); во-вторых, 45 525 руб. в год из Государственного казначейства «на усиление средств для содержания должностных лиц и прислуги при комнатах», с рождения и до совершеннолетия; с 1 декабря 1916 г. эта сумма стала выплачиваться из «удельных сумм»; в-третьих, содержание в 50 000 руб. из «удельных сумм», которое с 22 мая 1910 г. высочайшим указом увеличено до 75 000 руб. Следовательно, Ольга Николаевна после совершеннолетия (3 ноября 1915 г.) получала ежегодно из различных источников 120 525 руб. (45 525 + 75 000). Кроме этого, Фредерике предлагал распространить данный прецедент и на других дочерей Николая II. Конечно, царь согласился с его предложением, подписав соответствующий документ 1 декабря 1916 г. Были и другие «сущие мелочи». Так, у Ольги Николаевны, в связи со всеми денежными пертурбациями, «набежала» переплата по жалованью (с 3 ноября 1915 г. по 1 сентября 1916 г.) в сумме 28 558 руб. 33 коп., В.Б. Фредерике великодушно признал их «возвращению не подлежащими». С младшими дочерьми императора – Марией и Анастасией – все оказалось проще, и они до совершеннолетия получали только «положенное»: по 33 000 руб. в год «детских денег» (в действительности выплачивалось 34 500 руб.: 30 000 руб. кредитными билетами и 3000 руб. золотом по указанному курсу). Еще в соответствии с высочайшим повелением от 1 декабря 1916 г. дочерям императора производилось сверх указанного выше содержания «на должностных лиц и прислугу» по 45 525 руб. в год до совершеннолетия из сумм Государственного казначейства, а по достижении совершеннолетия из сумм Кабинета Его Императорского Величества. Николаю II из 200 000 руб., ежегодно отпускавшихся Кабинету Его Императорского Величества, выплачивалось на «собственные издержки» по 20 000 руб. Примечательно, что эти деньги Николая II, отпускавшиеся «на гардероб и комнатные расходы», проходили через Канцелярию императрицы Александры Федоровны. Эти 20 000 руб. выплачивались четыре раза в год по 5000 руб., начиная с января вперед за четверть года. Деньги императрицы и детей выплачивались три раза в год, тоже начиная с января вперед за треть года. Таким образом, незначительное превышение выплат императрице, наследнику и дочерям императора из-за того, что их штатная сумма выплачивалась как кредитными билетами, так и золотой монетой, вряд ли можно считать неким умышленным действием. У этих людей был свой масштаб и трат, и представлений о реальной покупательной способности денег. Однако высочайший указ 22 мая 1910 г., повышавший уровень содержания старших дочерей с 50 000 до 75 000 руб., безусловно, нарушал установленные Александром III нормы финансирования членов императорской семьи. Установление выплат в 45 525 руб. на содержание «на должностных лиц и прислуги», также нарушало закон 1886 г. Если все вышеизложенное21 свести в таблицу, то получается следующий порядок выплат (см. табл. 1). Таблица 1 Эти ежегодные выплаты, по европейской традиции, можно назвать «цивильным листом» (liste civile) царствующей семьи. Так традиционно называлась часть государственного бюджета, которая предоставляется в личное распоряжение монарха для потребностей его и его дома. Но следует иметь в виду, что цивильный лист, как юридический термин, в полной мере реализовывался только в конституционных монархиях. В Российской империи этот термин не имел того юридического значения, какое он имел в Англии. Как мы уже видели, Александр II и Николай II довольно спокойно могли увеличивать «жалованье» своих детей из удельных сумм, создавая прецеденты для последующих поколений Голштейн- Готторпов.

Источник:https://statehistory.ru/books/TSarskie-dengi--Dokhody-i-raskhody-Doma-Romanovykh/2
Аватара пользователя
Радомиръ
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 13 янв 2018, 12:26

Re: Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

Сообщение Радомиръ » 27 апр 2019, 17:37

Как же жилось при Голштинских царях прославленному русскому писателю Александру Грину (сыну поляка Гриневского)?

Константин Паустовский "ЖИЗНЬ АЛЕКСАНДРА ГРИНА":

"Писатель Грин — Александр Степанович Гриневский — умер в июле 1932 года в Старом Крыму — маленьком городе, заросшем вековыми ореховыми деревьями.
Грин прожил тяжёлую жизнь. Все в ней, как нарочно, сложилось так, чтобы сделать из Грина преступника или злого обывателя. Было непонятно, как этот угрюмый человек, не запятнав, пронёс через мучительное существование дар могучего воображения, чистоту чувств и застенчивую улыбку.

Биография Грина — беспощадный приговор дореволюционному строю человеческих отношений. Старая Россия наградила Грина жестоко, — она отняла у него ещё с детских лет любовь к действительности. Окружающее было страшным, жизнь — невыносимой. Она была похожа на дикий самосуд. Грин выжил, но недоверие к действительности осталось у него на всю жизнь. Он всегда пытался уйти от неё, считая, что лучше жить неуловимыми снами, чем «дрянью и мусором» каждого дня....
Русская жизнь была ограничена для него обывательской Вяткой, грязной ремесленной школой, ночлежными домами, непосильным трудом, тюрьмой и хроническим голодом. Но где-то за чертой серого горизонта сверкали страны, созданные из света, морских ветров и цветущих трав. Там жили люди, коричневые от солнца, — золотоискатели, охотники, художники, неунывающие бродяги, самоотверженные женщины, весёлые и нежные, как дети, но прежде всего — моряки. Жить без веры в то, что такие страны цветут и шумят где-то на океанских островах, было для Грина слишком тяжело, порой невыносимо....

Отец Грина — участник польского восстания 1863 года — был сослан в Вятку, работал там счетоводом в больнице, спился и умер в нищете... С ранних лет Грин устал от безрадостного существования. Дома мальчика постоянно били, даже больная, измученная домашней работой мать с каким-то странным удовольствием дразнила сына песенкой: "А в неволе поневоле,
как собака, прозябай!"... С большим трудом отец отдал Грина в реальное училище. Из училища Грина исключили за невинные стихи о своём классном наставнике. Отец жестоко избил его, а потом несколько дней обивал пороги у директора училища, унижался, ходил к губернатору, просил, чтобы сына не исключали, но ничто не помогло.

Отец пытался устроить Грина в гимназию, но его туда не приняли. Город уже выдал маленькому мальчику неписанный «волчий билет». Пришлось отдать Грина в городское училище. Мать умерла. Отец Грина вскоре женился на вдове псаломщика. У мачехи родился ребенок. Жизнь шла по-прежнему без всяких событий, в тесноте убогой квартиры, среди грязных пелёнок и диких ссор. В училище процветали зверские драки, и кислый запах чернил крепко въедался в кожу, в волосы, в поношенные ученические блузы. Мальчику приходилось перебелять за несколько копеек сметы городской больницы, переплетать книги, клеить бумажные фонари для иллюминации в день «восшествия на престол» Николая Второго и переписывать роли для актёров провинциального театра. Грин принадлежал к числу людей, не умеющих устраиваться в жизни. В несчастьях он терялся, прятался от людей, стыдился своей бедности. Богатая фантазия мгновенно изменяла ему при первом же столкновении с тяжёлой действительностью.... мечты о морской службе, о «живописном труде мореплавания» овладели Грином с особенной силой. Он начал собираться в Одессу.

Семье Грин был в тягость. Отец раздобыл ему на дорогу пять рублей и торопливо попрощался со своим угрюмым сыном, ни разу не испытавшим ни отцовской ласки, ни любви.
Грин взял с собой акварельные краски, — он был уверен, что будет рисовать ими где-нибудь в Индии, на берегах Ганга, — взял нищенский скарб и в состоянии полного смятения и ликования уехал из Вятки... Морская жизнь сразу же обернулась к Грину изнанкой. Грин неделями слонялся по порту и робко просил капитанов взять его матросом на пароходы, но ему или грубо отказывали, или высмеивали в глаза, — какой мог получиться матрос из хилого юноши с мечтательными глазами! Наконец, Грину «повезло». Его взяли без жалованья учеником на пароход, ходивший из Одессы в Батум. На нём Грин сделал два осенних рейса. От этих рейсов у Грина осталась память только о Ялте и хребте Кавказских гор....

Вскоре капитан ссадил Грина с парохода, — Грин не мог платить за продовольствие. Кулак, хозяин херсонского «дубка», взял Грина подручным к себе на шхуну и помыкал им, как собакой. Грин почти не спал, — вместо подушки хозяин дал ему разбитую черепицу. В Херсоне его вышвырнули на берег, не заплатив денег. Из Херсона Грин вернулся в Одессу, работал в портовых пакгаузах маркировщиком и сделал единственный заграничный рейс в Александрию, но его уволили с парохода за столкновение с капитаном....

Грин устал от одесской жизни и решил вернуться в Вятку. Домой он ехал «зайцем». Последние двести километров пришлось идти пешком по жидкой грязи, — стояло ненастье... Опять начиналась проклятая вятская жизнь. Потом были годы бесплодных поисков какого-нибудь места в жизни, или, как было принято выражаться в обывательских семьях, поиски «занятия».
Грин был банщиком на станции Мураши, около Вятки, служил, писцом в канцелярии, писал в трактире для крестьян прошения в суд. Он долго не выдержал в Вятке и уехал в Баку. Жизнь в Баку была так отчаянно тяжела, что у Грина осталось о ней воспоминание как о непрерывном холоде и мраке. Подробностей он не запомнил.

Он жил случайным, копеечным трудом: забивал сваи в порту, счищал краску со старых пароходов, грузил лес, вместе с босяками нанимался гасить пожары на нефтяных вышках. Он умирал от малярии в рыбачьей артели и едва не погиб от жажды на песчаных смертоносных пляжах Каспийского моря между Баку и Дербентом. Ночевал Грин в пустых котлах на пристани, под опрокинутыми лодками или просто под заборами. Жизнь в Баку наложила жестокий отпечаток на Грина. Он стал печален, неразговорчив, а внешние следы бакинской жизни — преждевременная старость — остались у Грина навсегда. Уже с тех пор, по словам Грина, его лицо стало похоже на измятую рублёвую бумажку.

Внешность Грина говорила лучше слов о характере его жизни: это был необычайно худой, высокий и сутулый человек, с лицом, иссечённым тысячами морщин и шрамов, с усталыми глазами, загоравшимися прекрасным блеском только в минуты чтения или выдумывания необычайных рассказов. Грин был некрасив, но полон скрытого обаяния. Ходил он тяжело, как ходят грузчики, надорванные работой.... В Баку Грин дошел до последней степени нищеты... Из Баку Грин снова вернулся в Вятку, где пьяный отец требовал от него денег. Но денег, конечно, не было.

Надо было снова придумывать какие-нибудь способы, чтобы тянуть существование. Грин был неспособен на это. Опять им овладела жажда счастливого случая, и зимой, в жестокие морозы, он ушел пешком на Урал — искать золото. Отец дал ему на дорогу три рубля. Грин увидел Урал — дикую страну золота, и в нем вспыхнули наивные надежды. По пути на прииск он поднимал множество камней, валявшихся под ногами, и тщательно осматривал их, надеясь найти самородок. Грин работал на Шуваловских приисках, скитался по Уралу с благодушным старичком странником (оказавшимся впоследствии убийцей и вором), был дровосеком и сплавщиком. После Урала Грин плавал матросом на барже судовладельца Булычова — знаменитого Булычова, взятого Горьким в качестве прототипа для своей известной пьесы. Но окончилась и эта работа.

Казалось, жизнь сомкнула круг, и Грину больше не было в ней ни радости, ни разумного занятия. Тогда он решил идти в солдаты. Было тяжело и стыдно вступать добровольцем в замуштрованную до идиотизма царскую армию, но ещё тяжелее было сидеть на шее у старика отца. Отец мечтал сделать из Александра, своего первенца, «настоящего человека» — доктора или инженера. Грин служил в пехотном полку в Пензе. В полку Грин впервые столкнулся с эсерами и начал читать революционные книги.

«С тех пор, — говорит Грин, — жизнь повернулась ко мне разоблачённой, казавшейся раньше таинственной, стороной. Мой революционный энтузиазм был беспределен. По первому предложению одного эсера-вольноопределяющегося, я взял тысячу прокламаций и разбросал их во дворе казармы». Прослужив около года, Грин дезертировал из полка и ушёл в революционную работу. Эта полоса его жизни мало известна. Грин работал в Киеве и Севастополе, где прославился среди матросов и солдат крепостной артиллерии как горячий, увлекательный подпольный оратор.... Осенью 1903 года Грин был арестован в Севастополе на Графской пристани и просидел в севастопольской и феодосийской тюрьмах до конца октября 1905 года. В севастопольской тюрьме Грин впервые начал писать. Он очень застенчиво относился к своим первым литературным опытам и никому их не показывал.

Грин мало рассказывал о себе, он не успел окончить свою автобиографию, и потому многие годы его жизни почти никому не известны.

После Севастополя в биографии Грина наступает провал. Известно только, что он был вторично арестован и сослан в Тобольск, но с дороги бежал, пробрался в Вятку и ночью пришёл к старому, больному отцу. Отец выкрал для него из городской больницы паспорт умершего сына дьячка Мальгинова. Под этой фамилией Грин долго жил и даже подписал ею свой первый рассказ. С чужим паспортом Грин уехал в Петербург, и здесь, в газете «Биржевые ведомости», этот рассказ был напечатан.

Это была первая настоящая радость в жизни Грина. Он едва не расцеловал ворчливого газетчика, у которого купил номер газеты со своим рассказом. Он уверял газетчика, что рассказ написан им, но старик не верил и подозрительно смотрел на голенастого веснушчатого молодого человека. От волнения Грин не мог идти, у него дрожали и подгибались ноги.

Работа в эсеровской организации уже явно тяготила Грина. Он вскоре вышел из неё, отказавшись от порученного ему покушения. Он был захвачен мыслями о писательстве. Десятки замыслов отягощали его, он торопливо искал форму для них, но первое время не находил.... Вскоре Грин опять был арестован по старому делу о принадлежности к партии эсеров, просидел год в тюрьме и был выслан в Архангельскую губернию — в Пинегу, а потом в Кегостров. В ссылке он много писал, читал, охотился и, по его словам, даже отдохнул от прошлой каторжной жизни. В 1912 году Грин вернулся в Петербург. Здесь начался лучший период его жизни, своего рода «болдинская осень». В то время Грин писал почти непрерывно. С ненасытной жаждой он перечитывал множество книг, хотел всё узнать, испытать, перенести в свои рассказы. Вскоре он повёз отцу в Вятку свою первую книгу. Грину хотелось порадовать старика, уже примирившегося с мыслью, что из сына Александра вышел никчёмный бродяга. Отец Грину не поверил. Понадобилось показать старику договоры с издательствами и другие документы, чтобы убедить его, что Грин действительно стал «человеком». Эта встреча отца с сыном была последней: старик вскоре умер....

Февральская революция застала Грина в Финляндии, в посёлке Лунатиокки; он встретил её с восторгом. Узнав о революции, Грин тотчас же пешком отправился в Петроград, — поезда уже не ходили. Он бросил в Лунатиокках все свои вещи и книги, даже портрет Эдгара По, с которым никогда не расставался....

Так случилось, например, когда жизнь впервые столкнула Грина с Максимом Горьким. Шёл 1920 год. Грин был призван в Красную Армию и служил в караульном полку в городе Острове, под Псковом. Там он заболел сыпняком. Его привезли в Петроград и вместе с сотнями сыпнотифозных положили в Боткинские бараки. Грин болел тяжело. Он вышел из больницы почти инвалидом.

Без крова, полубольной и голодный, с тяжелыми головокружениями он бродил целые дни по гранитному городу в поисках пищи и тепла. Было время очередей, пайков, коптилок, чёрствых корок хлеба и обледенелых квартир. Мысль о смерти становилась всё назойливее и крепче.

«В это время, — пишет в своих неопубликованных воспоминаниях жена писателя, — спасителем Грина явился Максим Горький. Он узнал о тяжёлом положении Грина и сделал для него всё. По просьбе Горького, Грину дали редкий в те времена академический паёк и комнату на Мойке, в „Доме искусств“, — тёплую, светлую, с постелью и со столом. Замученному Грину особенно драгоценным казался этот стол — за ним можно было писать. Кроме того, Горький дал Грину работу.

Из самого глубокого отчаяния и ожидания смерти Грин был возвращён к жизни рукою Горького. Часто по ночам, вспоминая свою тяжёлую жизнь и помощь Горького, ещё не оправившийся от болезни Грин плакал от благодарности».

В 1924 году Грин переехал в Феодосию. Ему хотелось жить в тишине, ближе к любимому морю. В этом поступке Грина отразился верный инстинкт писателя, — приморская жизнь была той реальной питательной средой, которая давала ему возможность выдумывать свои рассказы.

В Феодосии Грин прожил до 1930 года. Там он много писал. Писал он преимущественно зимой, по утрам. Иногда часами он сидел в кресле, курил и думал, и в это время его нельзя было трогать. В такие часы размышлений и свободной игры воображения сосредоточенность была нужна Грину гораздо больше, чем в часы работы. Грин погружался в свои раздумья так глубоко, что почти глох и слеп, и вывести его из этого состояния было трудно...."
Аватара пользователя
Радомиръ
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 13 янв 2018, 12:26

Re: Немецкое (Голштинское) иго 1762 - 1917 гг.

Сообщение Радомиръ » 30 апр 2019, 13:50

царь- немец Николай 1 фон Шлезвиг- Голштейн- Готторп- Ольденбург за время своего деспотического правления возвёл в княжеское достоинство Российской империи 69 (шестьдесят девять) грузинских фамилий! Разумеется, этим кавказоидам были подарены русские крепостные рабы, земля, чины, ордена и пр.

Изображение


Изображение
Аватара пользователя
Радомиръ
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 13 янв 2018, 12:26

След.

Вернуться в Форум родноверов

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4